Самосская гера: Ошибка 404 — Запрашиваемая страница на сайте отсутствует.

Содержание

Гера Самосская — это… Что такое Гера Самосская?

Гера Самосская

   мраморная архаическая статуя в Лувре (ок. 560 до н.э.). Посвящение Херамия в Герайон на Самосе.

   Д.М.

   (Античная культура: литература, театр, искусство, философия, наука. Словарь-справочник / Под редакцией В.Н.Ярхо. М., 1995.)

Античный мир. Словарь-справочник.
EdwART.
2011.

  • Гера
  • Геракл (Геркулес)

Смотреть что такое «Гера Самосская» в других словарях:

  • Гера — (Ηρα, Juno). Сестра и супруга Зевса, царица неба, дочь Кроноса и Реи. Она считалась богиней покровительницей женщин, покровительницей браков и родов. Гомер изображает ее упрямой, ревнивой и сварливой женщиной. Она ненавидела Париса за его суд, а… …   Энциклопедия мифологии

  • Греция — I Греция         Древняя, Эллада (греч. Hellás), общее название территории древнегреческих государств, занимавших Ю. Балканского полуострова, острова Эгейского моря, побережье Фракии, западную береговую полосу Малой Азии и распространивших своё… …   Большая советская энциклопедия

  • Ксоан — Культовая статуэтка, мел, кикладская культура, 1900 1800 гг. до н. э., Музей Кикладского искусства, Афины. Максимально простые формы скульптуры раннего периода дают представление о том, на что могли быть похожи объек …   Википедия

  • Ксоанон — Культовая статуэтка, мел, кикладская культура, 1900 1800 гг. до н. э., Музей Кикладского искусства, Афины. Максимально простые формы скульптуры раннего периода дают представление о том, на что могли быть похожи объекты поклонения следующей эпохи… …   Википедия

  • Греция (Древняя) — Греция Древняя, Эллада (греч. Hellás), общее название территории древнегреческих государств, занимавших Ю. Балканского полуострова, острова Эгейского моря, побережье Фракии, западную береговую полосу Малой Азии и распространивших своё влияние в… …   Большая советская энциклопедия

  • Греция —         Древняя, Эллада (греч. Hellas), общее название территории древнегреческих городов государств, занимавших в II I вв. до н. э. юг Балканского полуострова, острова Эгейского моря, побережье Фракии, западный берег Малой Азии. Собственно… …   Художественная энциклопедия

  • Скульптура древнегреческая —    известняковая, мраморная, бронзовая, терракотовая пластика греков VIII I вв. до н. э.    Первые памятники С. д. определяются геометр, стилем (VIII в.). Это схематичные фигурки, найденные в Афинах, Олимпии, в Беотии. Архаич. эпоха С. д.… …   Античный мир. Словарь-справочник.

  • Гефест — в греческой мифологии бог огня, покровитель кузнечного ремесла. Сын Зевса и Геры. Изображался широкоплечим и хромым. Ему соответствует римский Вулкан. * * * ГЕФЕСТ ГЕФЕСТ, в греческой мифологии бог огня, покровитель кузнечного ремесла. Сын Зевса… …   Энциклопедический словарь

  • Троянская война — Иоанн Георг Траутманн. «Падение Трои» …   Википедия

  • Статер — Золотая монета в 20 статеров эллинистического царя Бактрии Эвкратида I, весом в 169,2 г и диаметром 58 мм. Самая крупная монета, отчеканенная в античности …   Википедия

Архаический период Греции. Гера Самосская.: likbez_a_m — LiveJournal

Гера Самосская.
Мрамор. Около 560 г. до н. э. Париж. Лувр.

Ни традициями эгейского искусства, ни установленным фактом влияния египетской скульптуры нельзя исчерпывающе объяснить почти внезапный расцвет великой пластики арахаического периода в областях расселения дорийских (Пелопоннес), ионийских (острова Эгейского моря, Малая Азия) и аттических племен. Сами греки в одной из легенд объясняли зарождение скульптуры бегством мифического Дедала с острова Крит и его прибытием в Аттику: образ ее — это не просто изображение или материализация божественного в отдаленно похожих на человека предметах, а изображение божественного в фигурах, наделенных жизнью и движением. Поскольку человеческая фигура считается наиболее совершенной среди природных форм и самой близкой по совершенству к идеалу, то она сосредотачивает в гармонии собственных форм бесконечную гармонию космоса. Поэтому греческая фигура является не столько повторением формы человеческого тела, сколько воплощением в нем природы как единого целого, или, иными словами, того же пространства. Это подтверждается наиболее распространенными приемами изготовления статуи: ваятель работал с помощью острых резцов, постепенно обтесывая глыбу мрамора и превращая ее в идеальную фигуру. Выявление ее объемов и контуров представляло собой своебразную организацию пространства. Действуя извне, ваятель задавался целью найти не столько твердую оболочку тела, сколько трудноуловимую границу его взаимодействия со светом и окружающим пространством: именно ту границу, которая являлась бы одновременно разделом бесконечного пространства и человеческой формы, с которой как бы символически отождествляется космос. Удивительно, конечно, что столь рафинированная и драгоценная материя покрывалась затем краской, но форма, выступающая в качестве универсального или абсолютного феномена, сосредотачивающего в себе мир явлений, не может обойтись без цвета, и в скульптуре, так же как и в архитектуре, цвет избавляет созданную «светоформу» от изменчивости и неустойчивости природного света.

«Гера Самосская» — один из наиболее древних образцов великой греческой пластики — доказывает, что указанный выше технический процесс был не просто переводом в камень умозрительного образа, а стилистическим приемом, применяемым для его определения или выявления. Как в храме, этой идеальной форме пространства, происходит переход от плавных линий колонн с множеством светотеневых градаций к общему объему, в котором поток света выявляет соразмерные пропорции, так и здесь имеет место переход от цилиндрической стелы ног, окутанных складчатым одеянием (хитоном), к соразмерной груди, идеально замкнутой в четырех ортогональных ракурсах (фронтальном, тыльном и боковых). Ваятель не остановился на передаче схематического тождества и объемного совпадения идеальной формы геометрического пространства с человеческой фигурой. Не пошел он и по пути чрезмерной индивидуализации и детализации фигуры, а постарался, напротив, показать, как живая субстанция пространства — свет — проникает в эту геометрическую структуру вплоть до растворения в мраморе. Он изобразил длинный цилиндрический объем одеяния множеством изящных складок, похожих одна на другую, как каннелюры на колонне, благодаря чему свет не обтекает округлую форму, а задерживается на ней с тем, чтобы в верхней части, столкнувшись с более широким чередованием складок мантии (гиматия), приобрести волнообразный ритм, подсказывающий изгибы руки и груди, выступающих за пределы идеальных поверхностей.

Дж.Арган. История итальянского искусства (том 1) 1990

ОСТРОВ САМОС — РОДИНА ПИФАГОРА

«Самос — небольшой остров в Икарийском море, расположенный напротив Милета, к западу от него, на расстоянии немногих часов плавания: в тихую погоду судно, идущее в ту или другую сторону, приходит в порт на следующий день. Земля плохо родит хлеб, непригодна для плуга, более благоприятна для маслин, и ни виноградарь, ни огородник не тревожат ее. Все полевые работы там состоят в окапывании и прививках, и, судя по сбору фруктов, остров скорее плодоносен, чем плодороден. .. Есть там город, далеко не отвечающий своей громкой славе, но свидетельствующий о былом величии своем многочисленными развалинами стен. Исстари знаменит храм Юноны на острове…»

Рис. 8. Храм Артемиды в Эфесе — одно из семи чудес света. Ок. 550 г. до н. э., сожжен в 356 г. до н. э. Геростратом. Реконструкция.

Так описывал остров Самос во II в. древнеримский писатель Апулей. Икарийским древние римляне называли Эгейское море, а Юноной — греческую богиню Геру, покровительницу супружеской любви. Самос у греков считался родиной богини Геры, поэтому неудивительно, что именно здесь был поставлен прославленный храм богини. Лишь храм Артемиды в Эфесе (рис. 8), вошедший в историю как одно из семи чудес света, мог поспорить красотой с храмом Геры на Самосе. Двойной ряд колонн — диптер, изящные локоны волют, венчавших колонны, богатство и легкость декора роднили оба эти шедевра ионической архитектуры. Как показали археологические раскопки, храм Геры Самосской был построен на основе строгих математических пропорций, а именно системы правильных треугольников или шестиугольников.

Рис. 9. Колонна храма Геры. VI в. до н. э. Остров Самос.

Сегодня от храма Геры Самосской сохранилась одна-единственная колонна (рис. 9). Двенадцать мраморных дисков метровой толщины, образующих колонну, позволяют судить о былом величии храма. Но от былого изящества, увы, не осталось и следа: капитель колонны утеряна, диски смещены друг относительно друга и нависают в разных направлениях. Все это никак не напоминает стройную юную деву с локонами, стянутыми в две тугие волюты, каковую изначально призвана символизировать ионическая колонна, а похоже скорее на обезглавленного, но оставшегося стоять воина с искореженным годами и войнами телом.



Остров Самос был заселен с незапамятных времен крито-микенской культуры. Самос неоднократно упоминается в «Илиаде» Гомера — Библии греческого народа:

Прочих сынов у меня Ахиллес, быстроногий ристатель,

Коих живых полонил, за моря пустынные продал,

В Имброс, в далекий Самос и в туманный, беспристанный Лемнос.

(Илиада, XXIV, 753)

К VIII в. до н. э. остров Самос, а точнее одноименный полис в юго-восточной части острова, стал цветущим торгово-ремесленным центром. Жителям Самоса греческая традиция приписывает изобретение бронзового литься. Самосцы были прекрасными мореплавателями и расторопными купцами, имевшими торговые дома по всему Средиземноморью, в том числе в Кротоне на юге Италии и Навкратисе в Египте, в западной части дельты Нила. Оба эти города тесно связаны с биографией Пифагора.

Страбон (64/63 до н. э. — 23/24 н. э.) — древнегреческий географ и историк, автор энциклопедической «Географии в 17 книгах» оставил нам описание города Самоса и его окрестностей. «Самос и его гавани с якорной стоянкой обращены к югу. Большая часть города омывается морем и расположена на равном месте, но одна часть его поднимается в гору, лежащую над ним. Если подъехать к городу с правой стороны, то увидим мыс Посидий, образующий с горой Микале пролив в 7 стадий шириной (менее 1,5 км.А. В.). На мысе находится храм Посидона; перед ним лежит островок Нарфекида; на левой стороне расположено предместье святилища Геры, течет река Имбрас и стоят древнее святилище Геры и большой храм, превращенный теперь в склад картин. Кроме множества хранящихся там картин, есть еще и другие склады картин, а также несколько маленьких храмов, полных древними произведениями искусства». Древний город Самос жив и поныне — это сбегающий с окрестных холмов к морю небольшой городок, называемый сегодня в честь прославленного земляка Пифагорионом.

Рис. 10. Гера Самосская. Мрамор. Ок. 560 г. до н. э. Париж. Лувр.

Наивысшего расцвета Самос достиг во второй половине VI в. до н. э. при тиране Поликрате, став самым сильным греческим государством во всей Ионии. Именно тогда вокруг города были воздвигнуты крепостные стены, которые ко времени Апулея, через восемь столетий, превратились в величественные развалины.

Но не богиня Гера и ее храм и не тиран Поликрат стяжали подлинную славу маленькому острову в Эгейском море: около 570 г. до н. э. на Самосе родился основоположник современной математики Пифагор. Сегодня в Лувре хранится мраморная статуя Геры Самосской, которую специалисты относят к 560 г. до н. э. (рис. 10). Мраморные складки одежды Геры Самосской хранят, быть может, взгляд юного Пифагора.

Отцом Пифагора был Мнесарх — резчик по драгоценным камням. Мнесарх, по словам Апулея, «славился среди мастеров своим искусством вырезать геммы, но стяжал скорее славу, чем богатство».

Сохранилось предание, согласно которому Мнесарх вместе со своим учеником — прославленным скульптором Феодором вырезал перстень дивной красоты. Этот перстень перешел к Поликрату и ценился им превыше всего на свете.

Однажды египетский фараон Амасис[17], состоявший с самосским тираном в дружеских отношениях, встревожился его великим преуспеванием и написал Поликрату следующее письмо: «Амасис Поликрату говорил так: «Приятно узнать, что друг наш и гостеприимец счастлив. Но все же твои великие успехи не радуют меня, так как я знаю, сколь ревниво божество к человеческому счастью. Поэтому я желал бы, чтобы и у меня самого, и моих друзей одно удавалось, а другое — нет, чтобы лучше на своем веку мне попеременно сопутствовали успехи и неудачи, чем быть счастливому всегда. Ведь мне не приходилось слышать еще ни об одном человеке, кому бы все удавалось, а в конце концов он не кончил плохо. Поэтому послушайся моего совета теперь и ради своего счастья поступи так: обдумай, что тебе дороже всего на свете и потеря чего может больше всего огорчить тебя. Эту-то вещь ты закинь так, чтобы она больше не попалась никому в руки. И если и тогда успехи у тебя не будут сменяться неудачами, то и впредь применяй то же средство по моему совету».

Поликрат нашел совет Амасиса мудрым. «Посадив людей на 50-весельный корабль, — рассказывает Геродот, — он сам поднялся на борт и приказал затем выйти в море. Когда корабль отошел далеко от острова, Поликрат снял перстень и на глазах у всех своих спутников бросил в море. После этого он отплыл назад и, опечаленный потерей, возвратился во дворец.

А спустя пять или шесть дней после этого случилось вот что. Какой-то рыбак поймал большую красивую рыбу и решил, что это достойный подарок Поликрату. Рыбак принес рыбу к воротам дворца и сказал, что желает предстать перед Поликратовы очи. Когда желание рыбака было исполнено, он подал Поликрату рыбу со словами: «Царь! Поймав эту рыбу, я не захотел нести ее на рынок, хотя и живу от трудов рук своих. Я решил, что она достойна тебя и твоего царства. Поэтому я приношу ее тебе в дар». А Поликрат обрадовался таким словам и отвечал: «Ты поступил прекрасно. Я благодарю тебя вдвойне: за речь и за подарок. Приглашаю тебя на обед». Рыбак, польщенный, отправился домой, а слуги выпотрошили рыбу и нашли в ее брюхе тот Поликратов перстень. Увидев перстень, они тотчас же с радостью понесли его Поликрату. Отдавая перстень, слуги рассказали, как он нашелся. А Поликрат понял тогда, что это божественное знамение, и написал послание Амасису обо всем, что он сделал, и что из этого вышло. А написав послание, он велел отправить его в Египет.

Амасис же, прочтя послание Поликрата, убедился, что ни один человек не может уберечь другого от предреченной ему участи и что Поликрат не кончит добром, так как он преуспевает во всем и даже находит то, что сам забросил».

Пророчество Амасиса сбылось. Опасаясь владычества Поликрата на море, персы хитростью выманили Поликрата из Самоса и зверски убили его. Случилось это около 523 г. до н. э., примерно через семь лет после того, как Пифагор, протестуя против жестокостей самого Поликрата, навсегда покинул родной Самос и переселился в Кротон.

Легенда о Поликратовом перстне, в котором нашла отражение вечная тема непостоянства земного счастья, стала популярным литературным сюжетом. Вспомним «Поликратов перстень» Шиллера:

На кровле он стоял высоко

И на Самос богатый око

С весельем гордым преклонял.

«Сколь щедро взыскан я богами!

Сколь счастлив я между царями!» —

Царю Египта он сказал.

С именем скульптора Феодора связано и другое предание, рассказанное древнегреческим историком Диодором Сицилийским (ок. 90 — 21 до н. э.) в его «Исторической библиотеке».

Скульпторы Феодор и Телекл изваяли для самосцев статую Аполлона Пифийского. При этом они разделили работу пополам: одна половина Аполлона была изготовлена на Самосе, а другая — на побережье, в Эфесе. «Будучи сложенными,— говорит Диодор,— эти части настолько соответствовали одна другой, что казалось, будто, все произведение исполнено одним мастером».

Надо сказать, что такой способ ваяния, который современному читателю напомнит скорее о сегодняшних штамповках, был заимствован древними греками у египтян. Египтяне в изображении человека строго следовали канону (κανων — правило, норма) — системе жестко регламентированных правил. Совершенно ясно, что при таком способе изготовления статуи без математических расчетов (хотя бы и элементарных) обойтись невозможно. Плоды этих расчетов, когда сделанные в разных местах части сливались в единое целое, конечно же, приводили в изумление. Быть может, именно в этот момент, наблюдая за соединением «вычисленного» в разных местах Аполлона, в голове юного Пифагора впервые промелькнула мысль: «Все есть число».

Имя матери Пифагора не сохранилось. Некоторые называли ее Пифаидой, дочерью рода Анкея — основателя Самоса. Другие утверждали, будто бы это сам Мнесарх назвал жену Пифаидой, а сына — Пифагором в честь дельфийской прорицательницы Пифии. Сделал же так Мнесарх после того, как получил от Дельфийского оракула весть о том, что жена подарит ему необыкновенного сына. Развивая эту мысль, один самосский поэт уверял, что истинным отцом Пифагора являлся не Мнесарх, а сам бог Аполлон:

Фебу[18], Зевесову сыну, рожден Пифагор Пифаидой,

Той, что в Самосской земле всех затмевала красой.

Наконец, многие, имея на то все основания, считали, что Пифагор — это не имя, а прозвище. Поскольку мудрый учитель высказывал истину столь же постоянно и авторитетно, как и дельфийская Пифия, он и был прозван Пифагором.

В самом деле, в слове ΠΥΘΑΓΟΡΗΣ можно выделить два корня: ΠΥΘ — указывающий на Πυθία — Пифия и ΑΓΟΡΗΣ — восходящий, видимо, к ’αγορεύω — обращаться с речью, объявлять (однокоренным является и слово ’αγορά — народное собрание, где произносят речи). Таким образом, имя ΠΥΘΑΓΟΡΗΣ можно толковать как «Пифовещатель», т. е. вещающий (прорицающий) от Пифии или как Пифия. Поскольку Бог Аполлон после победы над змеем Пифоном получил прозвище Аполлон Пифий, то «Пифовещатель» превращается в «Аполловещателя» или «Уста Аполлона», как иногда переводят имя Пифагора. Со временем античная традиция развила эту идею и стала называть Пифагора не только «Устами Аполлона», но и сыном лучезарного покровителя искусств Аполлона.

Версия о том, что Пифагор — это не имя собственное, а прозвище, представляется наиболее правдоподобной. Ведь и знаменитый философ Аристокл известен нам не по своему настоящему имени, а по прозвищу, которое он получил за свою мускулатуру гимнаста,— широкий, широкоплечий, по-гречески Платон (ΠΛΑΤΩΝ, πλάτος — ширина).

Интересно, что философское осмысление буквы Υ (греческая ипсилон, латинская игрек (т. е. «и» греческое), старославянская ижица), второй буквы в имени Пифагора, античная традиция приписывает самому великому философу. Поэтому ипсилон называли философской или пифагоровой буквой, а ее правую и левую ветви — самосскими ветвями. Считалось, что буква Υ, называемая также виловатым крестом, являет собой графическое изображение выбора двух дорог: пути добродетели и пути порока. В каноническом начертании правая ветвь ипсилона изображалась прямой, идущей вверх, и символизировала добродетель, а левая — кривой, загибающейся книзу, и означала порок. Вплоть до средних веков было распространено выражение: «По пифагоровой букве выбирать дорогу», т. е. выбирать достойный путь на пересечении жизненных стезей.

Рис. 11. Герб города Саратова.

Пифагорова буква Υ в чистом виде нашла отражение в гербе старинного русского города Саратова (рис. 11). Три серебряного цвета стерляди, символизировавшие богатство волжского края рыбой, образуют пифагорову букву. Полагают, что число геральдических рыб на гербе Саратова (рыба издавна является христианским символом) равнялось числу монастырей в городе, которые по праву считались форпостами обороны, культуры и духовного богатства города. Расположение рыб в форме философской буквы должно было напоминать горожанам о выборе достойного, правого пути на ежедневных жизненных перепутьях. Увы, сегодня в нашей памяти стерты не только осетровые породы рыб и старинные гербы городов, но и извечное напоминание о выборе праведного пути, заложенное в пифагоровой букве.

Но вернемся к самому Пифагору, сыну счастливой Пифаиды. По многим античным свидетельствам, родившийся мальчик был сказочно красив, а вскоре проявил и свои незаурядные способности. Среди учителей юного Пифагора традиция называет имена старца Гермодаманта и Ферекида Сиросского.

Гермодамант был потомком Креофилидов — рода эпических певцов на Самосе. Подобно роду Гомеридов с соседнего острова Хиоса Креофилиды странствовали по всей Элладе и под аккомпанемент кифары исполняли народные предания и поэмы Гомера. Эпические певцы — аэды и рапсоды — рассказывали о «деяниях мужей и богов», о силе и благородстве героев, о красоте, радости и любви. Но, чаруя слушателей прекрасными мелодиями, аэды были и воспитателями: их исполнения понимались как знания, полученные певцом от музы эпической поэзии Калиопы.

Целые дни проводил юный Пифагор у ног старца Гермодаманта, внимая мелодии кифары и гекзаметрам Гомера. Страсть к музыке и поэзии великого Гомера Пифагор сохранил на всю жизнь. И, будучи признанным мудрецом, окруженным толпой учеников, Пифагор начинал день с пения одной из песен Гомера:

Страшную брань меж троян и ахеян оставили боги;

Но свирепствовал бой, или здесь, или там по долине,

Воинств, один на других устремляющих медные копья,

Между брегов Симоиса и пышноструистого Ксанфа.

(Илиада, VI, 1)

Но музыка стала для Пифагора не только видом отдохновения и даже не средством вдохновения. Музыка стала и предметом научных изысканий, и именно в музыке Пифагор нашел прямое доказательство своему знаменитому тезису: «Все есть число».

Ферекида Сиросского, ученика мудреца Питтака, самого часто причисляли к семерке мудрецов. И как о всяком мудреце о нем рассказывали много удивительного. Будто однажды, прогуливаясь по Самосу, Ферекид увидел корабль под парусом и сказал, что он сейчас потонет,— и он потонул на глазах. Будто, отведав воды из колодца, он сказал, что на третий день случится землетрясение,— и оно случилось. Ну, и так далее.

Но если отбросить легенды, то Ферекид был философом и вслед за Питтаком считался основателем италийской школы философии. Третьим в цепи италийских философов стал Пифагор. Таким образом, если Гермодамант ввел юного Пифагора в круг муз, то Ферекид обратил его ум к логосу. Ферекид направил взор Пифагора к природе и в ней одной советовал видеть своего первого и главного учителя.

Рис. 12. Вид на священную гору Микале (Малая Азия) с мыса Трогилия на о. Самос. Современное фото.

У нас нет твердой уверенности в том, что именно Гермодамант и Ферекид были первыми учителями Пифагора. Но как бы то ни было, неугомонному воображению Пифагора очень скоро стало тесно на маленьком Самосе (рис. 12). Бродя по острову, юноша невольно выходил на скалистые оконечности мыса Трогилия, отстоящего в 40 стадиях от города Самоса, и сквозь теплую дымку жадно вглядывался в синеву манящих очертаний. Только 7 стадий Самосского пролива отделяли остров от берегов Малой Азии.

Часами просиживал юный Пифагор на теплых скалах мыса. К полудню этезии[19] достигали своей наибольшей силы. Лазурь моря наливалась чернотой и вздыбливалась крутыми волнами. Ветер срывал с их вершин серебряную пыль и бросал в лицо освежающие пригоршни. Волны неистово бросались на скалы и отступали, превратившись в шипящую, как молодое вино, пену. В эти минуты Пифагору казалось, что со священной горы Микале, вздымавшейся на том берегу, до него долетают праздничные песнопения в честь бога Посейдона, что он чувствует запах жертвенных костров, зажженных на том берегу, что он видит скачущие колесницы, в клубах пыли уносящие счастливых седоков в огромный неведомый мир.

Мудрый Ферекид понимал все без слов. «Ты вырос из Самоса, — сказал он Пифагору однажды. — Отправляйся путешествовать — только так утолишь ты жажду познания. Помни: путешествия и память суть два средства, возвышающие человека и открывающие ему врата мудрости».

Между тем покровитель путников бог Гермес уже увлекал Пифагора в свои объятия. Шел 550 год до н. э.

ГОДЫ СТРАНСТВИЙ. ЕГИПЕТ

Для жителя Самоса все дороги вели в Милет — ионийскую метрополию. Его корабль проплывал мимо двух громадных мраморных львов, охранявших узкий вход в главную гавань Милета — Львиную, и швартовался у набережной. Пестрая толпа носильщиков, торговцев, менял набрасывалась на чужестранца. Разноликий водоворот, втянувший в себя жителей трех континентов — Европы, Азии и Африки, кружился по милетской агоре. Были здесь и надменные, изнеженные египтяне, и доверчивые, иссиня-черные эфиопы с блестящей лакированной кожей и лучисто-белыми зубами, и жужжащие, прилипчивые как мухи финикиняне, и желтоликие с извечной печалью в черных глазах иудеи, и стройные красавцы персы с женской сладостью в мужских лицах.

Поток толпы выносил приезжего к шестнадцати колоннам ворот порта, откуда в город шла широкая главная улица. Но для Пифагора все улицы Милета вели к Фалесу.

Разыскать Фалеса в Милете было столь же просто, как найти храм Геры на Самосе. За первой встречей Пифагора с Фалесом и его учеником Анаксимандром последовали долгие, оживленные беседы. Так свидетельствует Ямвлих, и, пожалуй, из всех приключений Пифагора, описанных Ямвлихом, эта встреча является наиболее правдоподобной. В самом деле, во-первых, Пифагору трудно было миновать Милет. Во-вторых, оказавшись в Мителе, Пифагор не мог не искать встречи с мудрецом, слава о котором гремела по всей Элладе. И в-третьих, трудно представить, чтобы Фалес отказал в этой встрече: в отличие от тиранов мудрецы не боятся юных умов, а видят в них продолжение жизни своих знаний.

В то время Фалесу шел восьмой десяток, да и Анаксимандр был не намного моложе учителя. Конечно же, общение юноши с двумя прославленными седобородыми мудрецами озарило всю его дальнейшую творческую биографию. Но талант ученика проявляется в том, что он не копирует учителя, а идет дальше. Не воду, как Фалес, и не мифический апейрон — некую бескачественную материю, как Анаксимандр, увидел Пифагор в основе мироздания. Сущность вещей и явлений Пифагор разглядел в числе, в числовых отношениях. Пифагор первым поверил в рациональное устройство мироздания и возможность описания этого устройства с помощью числа. Таким образом, в важнейшем философском вопросе — вопросе о природе первоначал — Пифагор не пошел ни путем Фалеса, ни путем Анаксимандра, а избрал путь, который из античности вел прямо в современность.

Но это произошло потом. А пока, видя проницательным оком внутреннюю неудовлетворенность своего юного собеседника, Фалес советует ему отправиться в Египет, к жрецам Мемфиса и Диосполя, у которых и сам он некогда учился мудрости. По тем временам этот совет был совершенно естественным. Из «Исторической библиотеки» Диодора, который в свою очередь ссылается на записи в священных египетских книгах, мы видим, что и до Пифагора древнейшие поэты и законодатели — Орфей, Мусей, Гомер, Ликург, Солон, Фалес и после Пифагора — ученые Платон, Евдокс, Демокрит отправлялись за знаниями в Египет. Греки боготворили египетскую культуру, они считали себя детьми по сравнению с древностью египетской цивилизации, хотя в сравнении с тем, что греки дали для мировой культуры, египтяне выглядят просто младенцами. Возможно, чудеса египетской архитектуры, и прежде всего подавляющее величие и древность египетских пирамид, внушали грекам этот благоговейный трепет. В самом деле, пирамиды для греков были столь же древними, как и развалины акрополя для нас, и мудрые греки подчас простодушно отождествляли древность с мудростью.

Итак, возраст эфеба[20] — двадцатилетнего юноши — для Пифагора заканчивался. Следовало выбирать свою дорогу и в жизни, и в науках. Пифагор принимает решение и отправляется в Египет.

В то время путь из Милета в Египет был неблизким. Плыли вдоль берегов, от порта к порту, от острова к острову. Всюду останавливались, запасались пресной водой, провиантом и просто общались.

Проплыли овеянный легендами остров Крит, где в глубокой пещере родился отец и повелитель богов всемогущий Зевс. Предание говорит, что Пифагор, одетый в черную шкуру, спустился в эту пещеру, пробыл там положенные трижды девять дней, совершил всесожжение Зевсу, а на гробнице громовержца высек эпитафию. Проплыли увитый виноградниками солнечный остров Кипр, на берега которого вышла из пены морских волн богиня любви Афродита.

Последними перед Египтом были финикийские города Библ, Сидон, Тир. Рассказы финикинянина Фалеса пробудили у Пифагора уважение и интерес к этому мужественному народу. Его энергией на узкой полоске земли длиной в 300 и шириной в 30 километров родилась могучая морская держава, имевшая колонии по всему Средиземноморью. Пшеница и свинец с берегов Черного моря, медь и кипарис с Кипра, слоновая кость из Африки, янтарь с Балтики, местный пурпур — богатства всей Ойкумены[21] стекались на финикийские рынки. Но самым громким подвигом финикинян было недавнее плавание вокруг Африки. Выйдя из Красного моря по повелению египетского фараона Нехо II, финикийцы за три года обогнули всю Африку и благополучно возвратились к берегам Нила. (Напомним, что произошло это за 2000 лет до Васко да Гама!)

С равным усердием постигал Пифагор и секреты морского искусства финикийцев, и таинства религиозных церемониалов жрецов Библа и Тира, и знаки гениально простого финикийского алфавита — бесценного дара финикинян человечеству. Но настал час, и корабль отплыл в последний переход к берегам Египта.

Цель путешествия Пифагора была близка.

Три дня и две ночи, которые заняло плавание от Тира до Египта, Пифагор молча просидел на корабельной скамье. Он не менял позы, не принимал ни воды, ни пищи и не заснул ни на мгновение. Нетерпение и ожидание сковали его. Он не проронил ни слова и только напряженно вглядывался в синюю дымку горизонта.

На исходе третьего дня вдали стал угадываться низкий болотистый берег. То была дельта Нила, который разливается здесь на сотни протоков. Требовалось незаурядное искусство, чтобы по едва уловимым признакам найти единственно нужное Канобское устье Нила, ведущее к Навкратису. Навкратис был греческой колонией в Египте и единственным торговым портом, открытым для чужестранцев. Если иноземный корабль заходил в другое устье Нила, то с команды брали клятву, что это случилось неумышленно, после чего даже при неблагоприятном ветре заставляли плыть обратно в Канобское устье.

Традиция утверждает, что Пифагор имел рекомендательные письма от тирана Поликрата к египетскому фараону Амасису, который был другом и гостеприимцем Поликрата. Последнее верно, но к 548 г. до н. э., когда, по нашей версии, Пифагор прибыл в Египет, Поликрат еще не был тираном Самоса. Вряд ли простой смертный мог позволить себе обращаться с письмом к фараону. Но ясно, что Пифагор приехал не на пустое место: Навкратис был самосской колонией и там, конечно же, было у кого найти и кров, и помощь в изучении чужого языка.

Итак, цель была достигнута. Перед Пифагором открывалась неизвестная страна и неведомая культура. Оставалось только раствориться в ее просторах и окунуться в кладезь ее мудрости.

Страна, где нет ни гроз, ни грома

В размерной смене тьмы и дня,

Ни молнебыстрого излома

Живого вышнего огня.

Страна без радуги окружной,

Что семикратно славит свет,

Твой край — и северный, и южный —

Однообразием одет.

(К. Бальмонт)

Что такое Египет? Это Пустыня и это Нил. Нил — это жизнь, Пустыня — это смерть. В узкой полоске нильской долины, между жизнью и смертью, родилась великая цивилизация. Древний египтянин боялся сделать и двух шагов в сторону пустыни, ибо он с молоком матери впитал ее смертельное дыхание. Сам воздух, застывший между Ливийскими и Аравийскими горами, казался пропитанным смертельной тоской. Здесь нет даже желтых песков, радующих глаз,— здесь серая пыль, подобная праху тысячелетий. Лишь миражи ткут здесь свои причудливые узоры: два красных солнца глядят друг на друга, горбатые верблюды бродят по небу и пьют из зеркальной глади воздушных озер, из которых никогда нельзя напиться. Здесь нет воды и нет жизни.

Но вот эту мертвую равнину рассекает мутный поток Нила. В «ночь капли», когда с неостывшего неба падает первая капля — слеза Исиды, оплакивающей растерзанного Осириса, Нил пробуждается. Ко дню летнего солнцестояния он выходит из берегов и на мертвый песок выносит животворящий ил. Проснувшиеся воды Нила заливают плоскую долину, и лишь города, построенные на возвышении, сказочными островами плывут над водой. Никто не знал, отчего происходят разливы Нила, как никто не знал, откуда он течет. Пытливые греки, начиная с самого Фалеса, пробовали разгадать эту загадку великого Нила, но долго еще она оставалась нерешенной, как не поддавалась разрешению и другая вечная проблема античности — проблема квадратуры круга.

Но так было каждый год, так было тысячелетия, и тысячелетия в разливы Нила воскресший Осирис целовался с Исидой, а человек устремлялся на поля, увлажненные животворящим поцелуем Нила.

«Привет, о Нил, привет тебе, что явился на этой земле, тебе, что приходишь дать жизнь Египту. Бог сокровенный, исходящий из мрака, орошатель лугов, созданных Солнцем, чтобы дать жизнь стадам. Ты напояешь землю. Дорога небесная, ты нисходишь, друг хлебов, взрощатель зерен, Бог открыватель, озаряющий все дома». Этими словами начинался древний «Гимн Нилу».

«Подобно тому, как небо в Египте иное, чем где-либо в другом месте, и как река у них отличается иными природными свойствами, чем остальные реки, так и нравы и обычаи египтян почти во всех отношениях противоположны нравам и обычаям остальных народов». Так в V в. до н. э. писал о Египте Геродот. Так было и в VI в. до н. э. при Пифагоре.

Рис. 13. Исида ведет царицу Нефертари. Роспись в гробнице Нефертари в Фивах. XIII в. до н. э.

Часами бродил Пифагор по улицам Навкратиса, прислушиваясь к непонятной речи, приглядываясь к чужой жизни. Многое в этой жизни поражало грека своим контрастом с Элладой: египетские женщины, торгующие на рынке, и египетские мужчины, сидящие дома за ткацкими станками; бритые головы египетских жрецов; животные, живущие с людьми под одной крышей; таинственные узоры египетских иероглифов, читаемых справа налево. Поражала сладкая нильская вода, которая неделями стояла в домах и никогда не портилась. Изумляли необычайная чистоплотность египтян, мывшихся четыре раза в сутки, их свежепостиранные, ослепительно белые одежды из льна.

Шло время, и на смену уличным впечатлениям пришел интерес к внутренней жизни египтян, их религии, преданиям, обрядам. Здесь поводов для удивления было еще больше. Если греческие боги были воплощением самих людей, которыми они повелевали, с людскими заботами, радостями, страстями и страстишками, то боги Египта носили облик зверей или причудливо сочетали человеческие и животные черты. Для грека, почитавшего красавицу Афродиту или атлета Зевса, было странным, а порой и страшным видеть, как египтяне преклоняются перед уродливыми полулюдьми-полузверьми: перед богиней Исидой — женщиной с рогами коровы или перед богом Гором — мужчиной с головой сокола (рис. 13).

Тем более странным было видеть обычных животных, считавшихся египтянами воплощением этих звероподобных божеств. Черный бык с белыми отметинами был «земным представителем» бога плодородия Аписа, обычная корова почиталась как богиня Исида, крокодил представлял бога воды Себека, кошка — богиню радости и веселья Бает, сокол — сына Исиды Гора, ибис — бога мудрости, счета и письма Тота (рис. 14).

Рис. 14. Тот — бог мудрости, счета и письма. Рельеф в храме Рамсеса II в Фивах. XIII в. до н. э.

Священным животным оказывали необычайные почести. Трупы кошек отвозили в город Бубастис, где их бальзамировали и погребали в священных покоях. Соколов хоронили в городе Буто, а ибисов — в Гермополе. Жители Фив содержали по од­ному ручному крокодилу. В уши ему продевали серьги из золота и стекла, на передние лапы надевали кольца, кормили священ­ной пищей, ухаживали, а после смерти бальзамировали и погре­бали в священных покоях.

Мумии священных быков погребали в огромном храме — Серапейоне, охраняемом сотнями каменных сфинксов. Тысячи имен богов-быков были начертаны на стенах погребальных камер этого гигантского, вытянутого в одну линию пантеона. Серапейон был настолько древним, что с одного конца его уже наполовину засыпал песок, тогда как с другого захоронения все продолжались (рис. 15).

Рис. 15. Храм Амона в Карнаке. Колоннада. XVI — XII вв. до н.э.

Все эти религиозные обряды и ритуалы представляли собой целую науку. Так, священный бык Апис выбирался советом жрецов из тысяч мирно пасшихся животных по 29 признакам: он должен был быть черным, иметь на лбу белый четырехугольник, на спине — изображение орла, на хвосте — двойные волосы, под языком — изображение жука и т. д. Чужестранцу разобраться во всей этой премудрости, создаваемой на протяжении тысячелетий, было совершенно невозможно. Но Пифагор понимал, что путь к знаниям, охраняемым кастой жрецов, лежит через религию. Только изучив в совершенстве сложную иерархию египетских богов, мифов, обрядов и таинств, можно было надеяться проникнуть в плотный круг египетского жречества, а значит, и получить доступ к научному знанию. Другого пути не было, и даже Пифагору на это потребовались годы.

Всякое образование начинается с обучения чтению и письму. Древний Египет был страной высокой грамотности. Необозримое количество текстов в погребальных камерах пирамид и гробниц — древние «Тексты пирамид», рельефов на стенах и колоннах дворцов и храмов, записей на хрупких листах папируса сохранилось до наших дней. Чтобы написать все это, в Древнем Египте существовала целая армия писцов, прекрасно организованная и великолепно обученная (рис. 16).

 

Рис. 16. Писцы. Рельеф. Конец XV в. до н. э. Археологический музей. Флоренция.

Писцов готовили с детства в специальных школах. Папирус был слишком дорог, и поначалу ученики писали на пластинках известняка, разграфленных в линейку или клетку. Это были «тетради» для упражнений, на которых учились выводить иероглифы или скорописные знаки, а затем и целые тексты — классические и священные, такие, как «Гимн Нилу» или «Поучение Аменемхата». Наконец, перед тем как выйти на самостоятельную дорогу, выпускник получал драгоценный папирус. Он садился на корточки, разворачивал свиток, выбирал нужные кисточки, готовил чернила: красные — для заголовков и начальных строк и черные — для остального текста, и начиналось священнодействие письма. Каждый писец был не просто чертежником иероглифов — он был художником. Он расцвечивал свой текст различными красками, он украшал его миниатюрами, он выделял главные места. Он священнодействовал.

За всем этим действом следил цепкий взор учителя. «Счастлив писец искусный в деле своем. Будь настойчив в работе ежедневно, и ты овладеешь своим делом. Не проводи ни одного дня в безделье, иначе будут бить тебя. Уши юноши на спине его, и он внемлет, когда бьют его. Пусть внемлет сердце твое тому, что я сказал, — будет это полезно тебе. Обучают обезьян танцам, объезжают лошадей. Будь настойчив в получении советов! Не ленись! Пиши!» Этой записи на папирусе более 3000 лет. Но ее смело может взять как девиз любой сегодняшний школьник.

Вместе с египетскими мальчишками сел за известняковые пластинки и возмужалый эллин с черной курчавой бородой. Но в отличие от своих меньших сотоварищей уши бородатого эллина не были на спине, да и голова его стояла на месте. Очень скоро ученик писцов Пифагор далеко обогнал своих однокашников и мог по памяти записать и продекламировать полюбившийся ему стих «Прославление писцов»:

Мудрые писцы

Времен преемников самих Богов,

Предрекавшие будущее,

Их имена сохранятся навеки.

Они ушли, завершив свое время,

Позабыты все их близкие.

Они не строили себе пирамид из меди

И надгробий из бронзы.

Не оставили после себя наследников,

Детей, сохранивших их имена.

Но они оставили свое наследство в писаниях,

В поучениях, сделанных ими.

(Перевод А. Ахматовой) I

Но школа писцов была лишь первой ступенью на пути к тайному знанию. Далее нужно было войти в жреческий храм, который был государством в государстве, в особую храмовую школу и досконально изучить египетскую мифологию, образы пантеона Богов, их эпитеты и атрибуты, их разветвленную родословную; нужно было пройти через обряды и мистерии, выдержать испытания духа и проверку знаний. Только тогда открывалась дорога в высший храмовый институт — «дом жизни». I

«Дом жизни» был собранием ученых, жрецов и мудрецов. Здесь хранились религиозные традиции; здесь велись, записывались и обобщались астрономические наблюдения; здесь на протяжении столетий следили за разливами Нила и, основываясь на аналогиях, делали предсказания; здесь хранились тайны криптографии — особого шифрованного письма, изобретенного жрецами; здесь совершались научные открытия и технические изобретения; здесь рождались магические свитки, где, скрытая тонкой системой криптографических знаков, безмолвно праздновала тысячелетия египетская мудрость.

«Дом жизни» — это мозг интеллектуальной жизни Древнего Египта, ее память, разум и действие. В библиотеке «дома жизни» хранилась тысячелетняя история Древнего Египта, скрупулезно, год за годом, век за веком, тысячелетие за тысячелетием составленные «Анналы фараонов» и «Анналы Тота» — Бога мудрости и хранителя знаний.

«Приди ко мне, Тот, священный ибис, Бог любящий Шмун, главный писец Эннеады Богов. Приди ко мне, направь меня, сделай меня умелым в твоем искусстве, ибо твое искусство — самое прекрасное». Так гласит древнеегипетский папирус. Чьей рукой написан он? Сколько ладоней разглаживало его, сколько глаз читало его? Скольких людей своим взволнованным призывом направил он к истине? Не было ль среди них эллинского мудреца Пифагора?


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

ОСТРОВ САМОС — РОДИНА ПИФАГОРА — Студопедия

«Самос — небольшой остров в Икарийском море, расположенный напротив Милета, к западу от него, на расстоянии немногих часов плавания: в тихую погоду судно, идущее в ту или другую сторону, приходит в порт на следующий день. Земля плохо родит хлеб, непригодна для плуга, более благоприятна для маслин, и ни виноградарь, ни огородник не тревожат ее. Все полевые работы там состоят в окапывании и прививках, и, судя по сбору фруктов, остров скорее плодоносен, чем плодороден… Есть там город, далеко не отвечающий своей громкой славе, но свидетельствующий о былом величии своем многочисленными развалинами стен. Исстари знаменит храм Юноны на острове…»

Рис. 8. Храм Артемиды в Эфесе — одно из семи чудес света. Ок. 550 г. до н. э., сожжен в 356 г. до н. э. Геростратом. Реконструкция.

Так описывал остров Самос во II в. древнеримский писатель Апулей. Икарийским древние римляне называли Эгейское море, а Юноной — греческую богиню Геру, покровительницу супружеской любви. Самос у греков считался родиной богини Геры, поэтому неудивительно, что именно здесь был поставлен прославленный храм богини. Лишь храм Артемиды в Эфесе (рис. 8), вошедший в историю как одно из семи чудес света, мог поспорить красотой с храмом Геры на Самосе. Двойной ряд колонн — диптер, изящные локоны волют, венчавших колонны, богатство и легкость декора роднили оба эти шедевра ионической архитектуры. Как показали археологические раскопки, храм Геры Самосской был построен на основе строгих математических пропорций, а именно системы правильных треугольников или шестиугольников.

Рис. 9. Колонна храма Геры. VI в. до н. э. Остров Самос.

Сегодня от храма Геры Самосской сохранилась одна-единственная колонна (рис. 9). Двенадцать мраморных дисков метровой толщины, образующих колонну, позволяют судить о былом величии храма. Но от былого изящества, увы, не осталось и следа: капитель колонны утеряна, диски смещены друг относительно друга и нависают в разных направлениях. Все это никак не напоминает стройную юную деву с локонами, стянутыми в две тугие волюты, каковую изначально призвана символизировать ионическая колонна, а похоже скорее на обезглавленного, но оставшегося стоять воина с искореженным годами и войнами телом.

Остров Самос был заселен с незапамятных времен крито-микенской культуры. Самос неоднократно упоминается в «Илиаде» Гомера — Библии греческого народа:

Прочих сынов у меня Ахиллес, быстроногий ристатель,

Коих живых полонил, за моря пустынные продал,

В Имброс, в далекий Самос и в туманный, беспристанный Лемнос.

(Илиада, XXIV, 753)

К VIII в. до н. э. остров Самос, а точнее одноименный полис в юго-восточной части острова, стал цветущим торгово-ремесленным центром. Жителям Самоса греческая традиция приписывает изобретение бронзового литься. Самосцы были прекрасными мореплавателями и расторопными купцами, имевшими торговые дома по всему Средиземноморью, в том числе в Кротоне на юге Италии и Навкратисе в Египте, в западной части дельты Нила. Оба эти города тесно связаны с биографией Пифагора.


Страбон (64/63 до н. э. — 23/24 н. э.) — древнегреческий географ и историк, автор энциклопедической «Географии в 17 книгах» оставил нам описание города Самоса и его окрестностей. «Самос и его гавани с якорной стоянкой обращены к югу. Большая часть города омывается морем и расположена на равном месте, но одна часть его поднимается в гору, лежащую над ним. Если подъехать к городу с правой стороны, то увидим мыс Посидий, образующий с горой Микале пролив в 7 стадий шириной (менее 1,5 км. — А. В.). На мысе находится храм Посидона; перед ним лежит островок Нарфекида; на левой стороне расположено предместье святилища Геры, течет река Имбрас и стоят древнее святилище Геры и большой храм, превращенный теперь в склад картин. Кроме множества хранящихся там картин, есть еще и другие склады картин, а также несколько маленьких храмов, полных древними произведениями искусства». Древний город Самос жив и поныне — это сбегающий с окрестных холмов к морю небольшой городок, называемый сегодня в честь прославленного земляка Пифагорионом.

Рис. 10. Гера Самосская. Мрамор. Ок. 560 г. до н. э. Париж. Лувр.

Наивысшего расцвета Самос достиг во второй половине VI в. до н. э. при тиране Поликрате, став самым сильным греческим государством во всей Ионии. Именно тогда вокруг города были воздвигнуты крепостные стены, которые ко времени Апулея, через восемь столетий, превратились в величественные развалины.

Но не богиня Гера и ее храм и не тиран Поликрат стяжали подлинную славу маленькому острову в Эгейском море: около 570 г. до н. э. на Самосе родился основоположник современной математики Пифагор. Сегодня в Лувре хранится мраморная статуя Геры Самосской, которую специалисты относят к 560 г. до н. э. (рис. 10). Мраморные складки одежды Геры Самосской хранят, быть может, взгляд юного Пифагора.

Отцом Пифагора был Мнесарх — резчик по драгоценным камням. Мнесарх, по словам Апулея, «славился среди мастеров своим искусством вырезать геммы, но стяжал скорее славу, чем богатство».

Сохранилось предание, согласно которому Мнесарх вместе со своим учеником — прославленным скульптором Феодором вырезал перстень дивной красоты. Этот перстень перешел к Поликрату и ценился им превыше всего на свете.

Однажды египетский фараон Амасис[17], состоявший с самосским тираном в дружеских отношениях, встревожился его великим преуспеванием и написал Поликрату следующее письмо: «Амасис Поликрату говорил так: «Приятно узнать, что друг наш и гостеприимец счастлив. Но все же твои великие успехи не радуют меня, так как я знаю, сколь ревниво божество к человеческому счастью. Поэтому я желал бы, чтобы и у меня самого, и моих друзей одно удавалось, а другое — нет, чтобы лучше на своем веку мне попеременно сопутствовали успехи и неудачи, чем быть счастливому всегда. Ведь мне не приходилось слышать еще ни об одном человеке, кому бы все удавалось, а в конце концов он не кончил плохо. Поэтому послушайся моего совета теперь и ради своего счастья поступи так: обдумай, что тебе дороже всего на свете и потеря чего может больше всего огорчить тебя. Эту-то вещь ты закинь так, чтобы она больше не попалась никому в руки. И если и тогда успехи у тебя не будут сменяться неудачами, то и впредь применяй то же средство по моему совету».

Поликрат нашел совет Амасиса мудрым. «Посадив людей на 50-весельный корабль, — рассказывает Геродот, — он сам поднялся на борт и приказал затем выйти в море. Когда корабль отошел далеко от острова, Поликрат снял перстень и на глазах у всех своих спутников бросил в море. После этого он отплыл назад и, опечаленный потерей, возвратился во дворец.

А спустя пять или шесть дней после этого случилось вот что. Какой-то рыбак поймал большую красивую рыбу и решил, что это достойный подарок Поликрату. Рыбак принес рыбу к воротам дворца и сказал, что желает предстать перед Поликратовы очи. Когда желание рыбака было исполнено, он подал Поликрату рыбу со словами: «Царь! Поймав эту рыбу, я не захотел нести ее на рынок, хотя и живу от трудов рук своих. Я решил, что она достойна тебя и твоего царства. Поэтому я приношу ее тебе в дар». А Поликрат обрадовался таким словам и отвечал: «Ты поступил прекрасно. Я благодарю тебя вдвойне: за речь и за подарок. Приглашаю тебя на обед». Рыбак, польщенный, отправился домой, а слуги выпотрошили рыбу и нашли в ее брюхе тот Поликратов перстень. Увидев перстень, они тотчас же с радостью понесли его Поликрату. Отдавая перстень, слуги рассказали, как он нашелся. А Поликрат понял тогда, что это божественное знамение, и написал послание Амасису обо всем, что он сделал, и что из этого вышло. А написав послание, он велел отправить его в Египет.

Амасис же, прочтя послание Поликрата, убедился, что ни один человек не может уберечь другого от предреченной ему участи и что Поликрат не кончит добром, так как он преуспевает во всем и даже находит то, что сам забросил».

Пророчество Амасиса сбылось. Опасаясь владычества Поликрата на море, персы хитростью выманили Поликрата из Самоса и зверски убили его. Случилось это около 523 г. до н. э., примерно через семь лет после того, как Пифагор, протестуя против жестокостей самого Поликрата, навсегда покинул родной Самос и переселился в Кротон.

Легенда о Поликратовом перстне, в котором нашла отражение вечная тема непостоянства земного счастья, стала популярным литературным сюжетом. Вспомним «Поликратов перстень» Шиллера:

На кровле он стоял высоко

И на Самос богатый око

С весельем гордым преклонял.

«Сколь щедро взыскан я богами!

Сколь счастлив я между царями!» —

Царю Египта он сказал.

С именем скульптора Феодора связано и другое предание, рассказанное древнегреческим историком Диодором Сицилийским (ок. 90 — 21 до н. э.) в его «Исторической библиотеке».

Скульпторы Феодор и Телекл изваяли для самосцев статую Аполлона Пифийского. При этом они разделили работу пополам: одна половина Аполлона была изготовлена на Самосе, а другая — на побережье, в Эфесе. «Будучи сложенными,— говорит Диодор,— эти части настолько соответствовали одна другой, что казалось, будто, все произведение исполнено одним мастером».

Надо сказать, что такой способ ваяния, который современному читателю напомнит скорее о сегодняшних штамповках, был заимствован древними греками у египтян. Египтяне в изображении человека строго следовали канону (κανων — правило, норма) — системе жестко регламентированных правил. Совершенно ясно, что при таком способе изготовления статуи без математических расчетов (хотя бы и элементарных) обойтись невозможно. Плоды этих расчетов, когда сделанные в разных местах части сливались в единое целое, конечно же, приводили в изумление. Быть может, именно в этот момент, наблюдая за соединением «вычисленного» в разных местах Аполлона, в голове юного Пифагора впервые промелькнула мысль: «Все есть число».

Имя матери Пифагора не сохранилось. Некоторые называли ее Пифаидой, дочерью рода Анкея — основателя Самоса. Другие утверждали, будто бы это сам Мнесарх назвал жену Пифаидой, а сына — Пифагором в честь дельфийской прорицательницы Пифии. Сделал же так Мнесарх после того, как получил от Дельфийского оракула весть о том, что жена подарит ему необыкновенного сына. Развивая эту мысль, один самосский поэт уверял, что истинным отцом Пифагора являлся не Мнесарх, а сам бог Аполлон:

Фебу[18], Зевесову сыну, рожден Пифагор Пифаидой,

Той, что в Самосской земле всех затмевала красой.

Наконец, многие, имея на то все основания, считали, что Пифагор — это не имя, а прозвище. Поскольку мудрый учитель высказывал истину столь же постоянно и авторитетно, как и дельфийская Пифия, он и был прозван Пифагором.

В самом деле, в слове ΠΥΘΑΓΟΡΗΣ можно выделить два корня: ΠΥΘ — указывающий на Πυθία — Пифия и ΑΓΟΡΗΣ — восходящий, видимо, к ’αγορεύω — обращаться с речью, объявлять (однокоренным является и слово ’αγορά — народное собрание, где произносят речи). Таким образом, имя ΠΥΘΑΓΟΡΗΣ можно толковать как «Пифовещатель», т. е. вещающий (прорицающий) от Пифии или как Пифия. Поскольку Бог Аполлон после победы над змеем Пифоном получил прозвище Аполлон Пифий, то «Пифовещатель» превращается в «Аполловещателя» или «Уста Аполлона», как иногда переводят имя Пифагора. Со временем античная традиция развила эту идею и стала называть Пифагора не только «Устами Аполлона», но и сыном лучезарного покровителя искусств Аполлона.

Версия о том, что Пифагор — это не имя собственное, а прозвище, представляется наиболее правдоподобной. Ведь и знаменитый философ Аристокл известен нам не по своему настоящему имени, а по прозвищу, которое он получил за свою мускулатуру гимнаста,— широкий, широкоплечий, по-гречески Платон (ΠΛΑΤΩΝ, πλάτος — ширина).

Интересно, что философское осмысление буквы Υ (греческая ипсилон, латинская игрек (т. е. «и» греческое), старославянская ижица), второй буквы в имени Пифагора, античная традиция приписывает самому великому философу. Поэтому ипсилон называли философской или пифагоровой буквой, а ее правую и левую ветви — самосскими ветвями. Считалось, что буква Υ, называемая также виловатым крестом, являет собой графическое изображение выбора двух дорог: пути добродетели и пути порока. В каноническом начертании правая ветвь ипсилона изображалась прямой, идущей вверх, и символизировала добродетель, а левая — кривой, загибающейся книзу, и означала порок. Вплоть до средних веков было распространено выражение: «По пифагоровой букве выбирать дорогу», т. е. выбирать достойный путь на пересечении жизненных стезей.

Рис. 11. Герб города Саратова.

Пифагорова буква Υ в чистом виде нашла отражение в гербе старинного русского города Саратова (рис. 11). Три серебряного цвета стерляди, символизировавшие богатство волжского края рыбой, образуют пифагорову букву. Полагают, что число геральдических рыб на гербе Саратова (рыба издавна является христианским символом) равнялось числу монастырей в городе, которые по праву считались форпостами обороны, культуры и духовного богатства города. Расположение рыб в форме философской буквы должно было напоминать горожанам о выборе достойного, правого пути на ежедневных жизненных перепутьях. Увы, сегодня в нашей памяти стерты не только осетровые породы рыб и старинные гербы городов, но и извечное напоминание о выборе праведного пути, заложенное в пифагоровой букве.

Но вернемся к самому Пифагору, сыну счастливой Пифаиды. По многим античным свидетельствам, родившийся мальчик был сказочно красив, а вскоре проявил и свои незаурядные способности. Среди учителей юного Пифагора традиция называет имена старца Гермодаманта и Ферекида Сиросского.

Гермодамант был потомком Креофилидов — рода эпических певцов на Самосе. Подобно роду Гомеридов с соседнего острова Хиоса Креофилиды странствовали по всей Элладе и под аккомпанемент кифары исполняли народные предания и поэмы Гомера. Эпические певцы — аэды и рапсоды — рассказывали о «деяниях мужей и богов», о силе и благородстве героев, о красоте, радости и любви. Но, чаруя слушателей прекрасными мелодиями, аэды были и воспитателями: их исполнения понимались как знания, полученные певцом от музы эпической поэзии Калиопы.

Целые дни проводил юный Пифагор у ног старца Гермодаманта, внимая мелодии кифары и гекзаметрам Гомера. Страсть к музыке и поэзии великого Гомера Пифагор сохранил на всю жизнь. И, будучи признанным мудрецом, окруженным толпой учеников, Пифагор начинал день с пения одной из песен Гомера:

Страшную брань меж троян и ахеян оставили боги;

Но свирепствовал бой, или здесь, или там по долине,

Воинств, один на других устремляющих медные копья,

Между брегов Симоиса и пышноструистого Ксанфа.

(Илиада, VI, 1)

Но музыка стала для Пифагора не только видом отдохновения и даже не средством вдохновения. Музыка стала и предметом научных изысканий, и именно в музыке Пифагор нашел прямое доказательство своему знаменитому тезису: «Все есть число».

Ферекида Сиросского, ученика мудреца Питтака, самого часто причисляли к семерке мудрецов. И как о всяком мудреце о нем рассказывали много удивительного. Будто однажды, прогуливаясь по Самосу, Ферекид увидел корабль под парусом и сказал, что он сейчас потонет,— и он потонул на глазах. Будто, отведав воды из колодца, он сказал, что на третий день случится землетрясение,— и оно случилось. Ну, и так далее.

Но если отбросить легенды, то Ферекид был философом и вслед за Питтаком считался основателем италийской школы философии. Третьим в цепи италийских философов стал Пифагор. Таким образом, если Гермодамант ввел юного Пифагора в круг муз, то Ферекид обратил его ум к логосу. Ферекид направил взор Пифагора к природе и в ней одной советовал видеть своего первого и главного учителя.

Рис. 12. Вид на священную гору Микале (Малая Азия) с мыса Трогилия на о. Самос. Современное фото.

У нас нет твердой уверенности в том, что именно Гермодамант и Ферекид были первыми учителями Пифагора. Но как бы то ни было, неугомонному воображению Пифагора очень скоро стало тесно на маленьком Самосе (рис. 12). Бродя по острову, юноша невольно выходил на скалистые оконечности мыса Трогилия, отстоящего в 40 стадиях от города Самоса, и сквозь теплую дымку жадно вглядывался в синеву манящих очертаний. Только 7 стадий Самосского пролива отделяли остров от берегов Малой Азии.

Часами просиживал юный Пифагор на теплых скалах мыса. К полудню этезии[19] достигали своей наибольшей силы. Лазурь моря наливалась чернотой и вздыбливалась крутыми волнами. Ветер срывал с их вершин серебряную пыль и бросал в лицо освежающие пригоршни. Волны неистово бросались на скалы и отступали, превратившись в шипящую, как молодое вино, пену. В эти минуты Пифагору казалось, что со священной горы Микале, вздымавшейся на том берегу, до него долетают праздничные песнопения в честь бога Посейдона, что он чувствует запах жертвенных костров, зажженных на том берегу, что он видит скачущие колесницы, в клубах пыли уносящие счастливых седоков в огромный неведомый мир.

Мудрый Ферекид понимал все без слов. «Ты вырос из Самоса, — сказал он Пифагору однажды. — Отправляйся путешествовать — только так утолишь ты жажду познания. Помни: путешествия и память суть два средства, возвышающие человека и открывающие ему врата мудрости».

Между тем покровитель путников бог Гермес уже увлекал Пифагора в свои объятия. Шел 550 год до н. э.

Гера PR в Античной мифологии

PR в Античной мифологии

Хасанзянова Айсылу

Гера

 

 

Краткое содержание мифа

 

Гера Лудовизи. Скульптура, 5 в. до н.э.

Гера (у римлян — Юнона)  – в древнегреческой мифологии царица богов, покровительница  брака, супружеской любви и родов, охраняет святость и нерушимость брачных союзов.  Дочь Кроноса и Реи, жена и старшая сестра Зевса, была его третьей и последней законной супругой. Кронос, боявшийся рождения сына, который захватил бы его власть, глотал своих новорожденных детей, поэтому Гера, как и ее четверо братьев и сестер, была проглочена сразу же после появления на свет. Зевс, с помощью своей жены Метиды, заставил отца вернуть их обратно.  После освобождения из плена Гера, уже ставшая за это время юной девушкой, была отдана на попечение  двум божествам природы — Океану и Тифиде, которые воспитывали ее на краю света, где та жила вдали от Олимпа, в тишине и покое.                                

Необыкновенная красота Геры привлекла Зевса, уже ставшего к тому времени верховным богом Олимпа, и он начал активно добиваться ее благосклонности. Чтобы добиться близости с  девушкой, Зевс превратил себя в пеструю кукушку,  трепещущую от холода, над которой и склонилась Гера. Для того, чтобы согреть замерзшую птичку, ничего не подозревавшая девушка нежно прижала ее к своей груди. Но как только она это сделала, Зевс принял свое истинное обличье и овладел ею. Из-за запрета матери Реи, триста лет их связь была тайной, пока Зевс не объявил открыто Геру своей женой и царицей богов. Богиня искупалась в ручье Кана около Аргоса и таким образом вернула себе девственность к свадьбе.

Боги пышно справили свадьбу. Гера, одетая в роскошные одежды, сияла  величественной красотой среди богов Олимпа, сидя на золотом троне рядом с мужем. На их бракосочетание все боги прислали свои дары. Мать-Земля Гея подарила Гере дерево с золотыми яблоками. Все в природе славило Геру и Зевса.

Гера царит на высоком Олимпе, являясь помощницей и советчицей своему супругу. Повелевает  она,  как и муж ее, громами и молниями, по слову ее покрывают темные дождевые тучи небо, мановением руки подымает она грозные бури. Прекрасна великая Гера, из-под венца ее ниспадают волной дивные кудри, властью и спокойным величием горят ее очи. Боги чтут Геру, чтит ее и муж, Зевс, и часто советуется с ней. Но нередки и ссоры между Зевсом и Герой. Часто возражает она мужу и спорит с ним на советах богов. Тогда гневается громовержец и грозит своей жене наказаниями. Умолкает тогда Гера и сдерживает гнев. Она помнит, как подверг ее Зевс бичеванию, как сковал золотыми цепями и повесил между землей и небом, привязав к ее ногам две тяжелые наковальни.

Юнона, заставшая Юпитера с Ио. Питер Ластман, 1618

Могущественна Гера, нет богини, равной ей по власти. Величественная, в длинной роскошной одежде, сотканной самой Афиной, в колеснице, запряженной двумя бессмертными конями, съезжает она с Олимпа. Вся из серебра колесница, из чистого золота колеса, а спицы их сверкают медью. Благоухание разливается по земле там, где проезжает Гера. Все живое склоняется пред ней, великой царицей Олимпа.

Часто терпит обиды Гера от мужа своего Зевса. Так было, когда Зевс полюбил прекрасную Ио и, чтобы скрыть ее от Геры, превратил в корову. Но этим громовержец ее не спас. Гера увидела белоснежную корову Ио и потребовала у Зевса, чтобы он подарил ее ей. Зевс не мог отказать. Гера же, завладев Ио, отдала ее под охрану стоокому Аргусу. Зевс видел страдания Ио. Призвав своего сына Гермеса, он велел ему похитить ее. Быстро примчался Гермес на вершину той горы. Он усыпил своими речами Аргуса. Лишь только сомкнулись его сто очей, выхватил Гермес свой изогнутый меч и одним ударом отрубил Аргусу голову. Ио была освобождена. Но и этим Зевс не спас ее от гнева Геры. Богиня наслала на несчастную чудовищного овода. Своим ужасным жалом овод гнал из страны в страну, обезумевшую от мучений, страдалицу. Нигде не находила она покоя. Где только не пробегала, в каких только странах не побывала она! Наконец, после долгих скитаний, достигла она в стране скифов скалы, к которой был прикован титан Прометей. Он предсказал несчастной, что только в Египте избавится она от своих мук. Помчалась дальше гонимая оводом Ио. Много мук перенесла она, прежде чем достигла Египта. Там, на берегах благодатного Нила, Зевс вернул ей ее прежний образ, и родился у нее сын Эпаф.

 

Образы и символы мифа

 

Возникновение Млечного Пути. Тинторетто, 1570

В мифах Гера — образец супружеской верности. В знак этого ее изображали в брачном одеянии. Гера на Олимпе — защитница собственного семейного очага, которому бесконечно угрожает влюбчивость Зевса. Казалось, ему мало того, что он отец богов, ему хотелось стать родителем едва ли не всех героев. Поэтому жизнь Геры полна тревог, она готова считать каждое удаление божественного супруга свидетельством его измены.   Гордую независимую Геру унижали многочисленные любовные связи Зевса, так  как их брак она считала  священным. Благосклонность Зевса к своим любовницам и  детям, рожденным от этих связей, вызывала  у Геры ненависть и чувство мщения по отношению  к ним. Она ревнива, и коварно преследует своих соперниц,  питает ненависть к героям — детям мужа от смертных женщин. Гера предпочитала злые интриги, например, заимствовала у Афродиты пояс, сотканный из вожделения, чтобы разжечь в муже страсть и тем самым ослабить его волю.

Основными символами, связанными с богиней, являются гранатное яблоко, как символ брачной любви, кукушка, как вестница весны, поры любви. Кроме того, ее птицей считается  павлин с переливчатым пышным хвостом, глаза которого символизировали бдительность Геры. О павлине как священной птице Геры говорят не только древние авторы, но и изображения на монетах и рельефах. Возможно, именно эта птица способствовала формированию в характере богини «павлиньего» тщеславия и заносчивости.

Также символами Геры  были корова, Млечный Путь и лилия. Священная корова была образом, долгое время связанным с Великой Матерью – кормилицей, обеспечивающей всех пищей.  Лилия рассматривается как символ чистоты,  восходит к представлениям о молоке, льющемся из груди богини  Геры.

Важным символом, связанным с богиней Герой, является Млечный путь. Согласно мифу, в день рождения Геркулеса Зевс, обрадованный тем, что самая красивая из смертных женщин Алкмена родила ему сына, предопределил его судьбу — стать самым прославленным героем Греции. Чтобы его сын Геркулес получил божественную силу и стал непобедимым, Зевс приказал посланцу богов Гермесу принести Геркулеса на Олимп, чтобы его вскормила великая богиня Гера.

С быстротой мысли полетел в своих крылатых сандалиях Гермес. Не замеченный никем, взял он только что родившегося Геркулеса и принес его на Олимп. Богиня Гера в это время спала под усыпанной цветами магнолией. Тихонько подошел к богине Гермес и положил к ее груди маленького Геркулеса, который с жадностью стал сосать ее божественное молоко, но внезапно богиня проснулась. В гневе и ярости отбросила она от груди младенца, которого возненавидела еще задолго до его рождения. Молоко Геры разлилось и потекло по небу, как река. Так и образовался Млечный Путь.

 

Коммуникативные средства создания образов и символов

 

В Древней Греции Геру очень почитали. Главным местом культа богини Геры был город Аргос в Греции в Пелопоннесе, где стояла ее колоссальная статуя, сделанная Поликлетом из золота и слоновой кости, и где каждые 5 лет устраивались праздники – Гереи. Кроме Аргоса, она чествовалась так же в Микенах, Коринфе, Спарте, Самосе, Платеях, Сикионе и в других городах.

Искусство представляет Геру в виде высокой, стройной женщины, с величественною осанкою, зрелою красотою, округленным лицом, носящим важное выражение, красивым лбом, густыми волосами, большими, сильно раскрытыми «воловьими» глазами. Замечательнейшим изображением ее была упомянутая выше статуя Поликлета в Аргосе: тут Гера сидела на престоле, с короною на голове, с гранатным яблоком в одной руке, со скипетром в другой; наверху скипетра — кукушка. Сверх длинного хитона, оставлявшего непокрытыми только шею и руки, наброшен гиматий, обвитый вокруг стана.

В литературе Гере посвящены XII гимн Гомера и XVI орфический гимн. Действующее лицо трагедии Эсхила «Семела, или Водоносицы», где принимала облик жрицы из Аргоса, собирающей подаяние, а также трагедии Сенеки «Геркулес в безумье». Во Флиунте( город в северо-восточной части древнего Пелопоннеса) было священное сказание, объясняющее отсутствие статуи Геры.                       

В архитектуре известны замечательные храмы Геры, основная их часть была построена в Древней Греции. Самым выдающимся Геродот считал храм на острове Самос. Его историк включил в список чудес света.

 

Социальное значение мифа

 

Хотя греческая мифология подчеркивала унижения Геры и ее мстительность, но как культовую богиню – по контрасту – Геру очень почитали.

В ритуалах у Геры было три эпитета и три соответствующих святилища, где ей поклонялись в течение года. Весной она была Гера-Дева. Летом и осенью она прославлялась как Гера Телейя, или Гера Совершенная, и становилась Герой-Вдовой зимой. Эти три аспекта Геры представляли три состояния жизни женщины, снова и снова разыгрываемые в различных обрядах. Весной Гера изображалась окунающейся в водоем, символически восстанавливающей свою девственность. Летом она достигала совершенства в обрядах бракосочетания. Зимний ритуал символизировал ее разногласия с Зевсом и отделение от него, что возвещало период Геры-Вдовы, в течение которого она скрывалась.

Культ Геры был распространен особенно в Микенах, Аргосе — храме Герайон, Олимпии, Тиринфе, Коринфе, Спарте и островах (на Самосе, где был храм Геры Самосской и ее древний фетиш в виде доски). А на самом большом острове в Греции на острове Крите, где в Кноссе праздновали «священный брак» Геры и Зевса.

Так же на Крите, в Кносе каждую весну торжественно праздновали «священный брак» Геры и Зевса, который рассматривался как связь неба с землей, оплодотворяемой благодатным весенним дождем, напоминая о величии матриархального женского божества.

Вестником этого дождя была кукушка, слывшая священной птицей Геры. В дни праздников Геры женихи приближались к алтарю богини в масках кукушки. Священной птицей Геры считался и павлин, блистающий красотой своего оперения.

Ильинская больница — современный амбулаторно-госпитальный центр :: Поликрат Самосский. Синдром тревожного ожидания мести богов.

Некоторые
историки медицины уверенно считают, что Поликрат Самосский страдал целым рядом
психических расстройств, связанных как с жизненными обстоятельствами, так и с
черепно-мозговой травмой, полученной им в 21 год. К ним можно отнести различные
мании, клаустрофобию и т.н. «Поликратов комплекс» 

Комплекс Поликрата – всевозрастающее
чувство тревоги и предощущение грядущей беды, сопряжённые с удачливостью в
достижении различных жизненных вершин и благоприятными перспективами. Понятие введено в оборот английским
психоаналитиком Дж. Флюгелем.

***

Кто только не писал про
знаменитого тирана Поликрата Самосского — от самого «отца
истории» Геродота до Льва Николаевича Толстого. Знаменитые знатоки античной
архаики, хронисты средневековья, известные археологи, начинающие свои учёные
монографии обязательным: «К вопросу о…». Мы тоже решили внести в это
дело малость неразберихи, так как мнения авторов сих многочисленных писаний
часто существенно расходятся между собой и нередко прямо противоречат друг
другу.

По одной из версий
Поликрат был сыном морского торговца Анакеса, к тому же владевшего крупной
мануфактурой по литью бронзы, на которой работали, в основном, рабы. Другие
считают его выходцем из глубин демоса, человеком самого плебейского толка, тем,
кого греки позже стали называть охломонами. Мы же полагаем более правдоподобной
ту версию, согласно которой Поликрат принадлежал к весьма известной на этом
острове династии правителей — Эакидов. Так же считал и «отец
истории» Геродот, оставивший любопытнейшую и довольно подробную историю его
правления (хотя о родословной тирана он сообщает, называя лишь самых близких
родственников — отца, деда, братьев). Кроме того, некоторые историки полагают,
что отражённый Геродотом образ тирана — собирательный, поскольку совершенно
затмил деяния прочих правителей и стал в некотором роде многокомпонентным. Мы
не будем сильно углубляться в антиковедение, но и некоторые подробности его
правления полностью опускать не будем, дабы не сужать наше повествование до
чисто медицинского аспекта.

Поликрат. Акварель Генри Райленда

Дата рождения Поликрата
историкам неизвестна, некоторые (Пиленкова, Брион, Берве, Баррон) предполагают,
что он родился в 573 — 574 году до н.э. Погиб Поликрат, как известно доподлинно,
в 522 году до н.э. Следовательно, прожил он примерно 52 года, а правил около 16
лет. Если вы приедете на остров и отправитесь на экскурсию, местные гиды
расскажут вам интересное предание о том, что в бытность свою юным эфебом
(молодым воином, проходящим что-то вроде нашей действительной срочной службы) в
схватке с пиратами с острова Крит он спас некоего Лигамида, друга известного
афинского тирана Писистрата. Небольшой корабль монорема, которой командовал
Поликрат, незаметно подошёл к борту критского корабля, сцепившегося на абордаж
с кораблем, на котором находился Лигамид, и высадил десант, во главе которого
стоял Поликрат. В те времена основным в морском бою было абордажное сражение,
так как действовать таранным форштевнем можно было лишь в определенных
условиях, и требовало это большого искусства. К тому же, добыча в случае
потопления корабля отправлялась к богу Посейдону и всяким там Тритонам и
Сиренам, чего пираты откровенно не любили.

Воины Поликрата
накинулись на критян с тыла и скоро начали преодолевать их сопротивление. В
разгар схватки некий жрец, находившийся на корабле критян, видя опасность,
исходившую от Поликрата, бившегося с большой энергией, решил изменить исход
боя, лишив неприятелей самого отважного воина. Бросившись на Поликрата, он
нанес ему сильный удар бронзовым двойным топором — лабрисом, который был
культовым предметом у жрецов с этого острова. Удар был так силён, что толстый
дорический шлем Поликрата был изуродован, а сам Поликрат рухнул на палубу
бездыханным. Когда шлем удалось снять, оказалось, что пробит шлем не был. Удар
пришелся на гребень, и кости черепа не сломаны. Кровь из носа и ушей удалось
унять, и вскоре Поликрат пришёл в себя, испытывая сильные головные боли и безудержную
рвоту.

Лигамид, бывший весьма
влиятельным и знатным человеком, жившим на острове Наксос, счел себя обязанным
Поликрату жизнью и свободой, они сдружились. Лигамиду через какое-то время
потребовалась помощь, и Поликрат, ставший к тому времени известным флотоводцем,
эту помощь ему оказал. Лигамид сделался тираном Наксоса. Впоследствии Лигамид
помог развести тиранию и Поликрату. Ну и Поликрат всегда платил ему той же
монетой, поддерживая. Тиран тирану, как говорится, друг, товарищ и брат.

Кстати, немного о
тиранах. Тираны в греческих полисах были, как правило, своеобразным социальным
противовесом беспредельной власти аристократов-олигархов. После повсеместного
падения власти царей-басилевсов, хоть как-то ограничивавших произвол олигархов,
аристократы играли первые роли в полисах и безудержно обогащались за счет более
низких социальных слоёв, эксплуатировали и всячески подавляли демос. Тираны
были неким орудием демоса в борьбе с аристократами. В яростной погоне за
властью тираны (сами выходцы из среды аристократов) были готовы пойти на крайне
популистские меры. Многие тираны охотно предоставляли народу весомые социальные
блага, послабления и выгоды. Проще кормить одного тирана, чем толпу архонтов и
стратигов, которых можно и перебить, считали многие демотархи. Себя, любимых,
тираны не забывали, но и демосу перепадало отнюдь не мало. Об этом можно
рассказывать бесконечно, но многие социальные достижения Поликрата это вполне
объясняют.

Заматерев, наш герой
решает завладеть Самосом, используя солдат и деньги того самого Лигамида, с
которым он дружил. Заручившись поддержкой двух своих братьев и наняв
воинов-головорезов, он весьма коварным способом овладевает островом и
расправляется с противниками. Его братья разделяют с ним власть, а затем делят
на три части и сам остров. Поликрату это на душу не легло. Довольно свирепый,
он приказывает убить одного из братьев — Пантагнота. А другого – Силосона –
Поликрат с острова изгнал. Брат тирана укрылся при дворе персидского царя.

Овладев островом,
новоиспеченный тиран принялся за преобразования, создав мощнейший по тем
временам флот, какого средиземноморье не знало со времен Минойской и Микенской
культур. Разрабатывались новейшие типы кораблей — самены, могущие справляться с
ролью как купеческого, так и боевого корабля. Нумизматы вожделеют монеты с
изображением этого корабля с носовой частью, подобной свиной голове. Монета эта
чеканилась на Самосе по повелению того же Поликрата. Его корабли разоряли все
побережья и острова, захватывали корабли любых государств. С египетским
фараоном Поликрат поначалу подружился, даже отправлял обучаться туда Пифагора,
но по ряду причин (в том числе и из-за ограбления египетских кораблей и
берегов) порвал с фараоном. А персидскому царю, напавшему на Египет, отправил в
помощь эскадру кораблей, назначив на них всех аристократов, недовольных его
правлением, чтобы избавится от них. «Не спеши возвращать мне
эти корабли», – написал он царю персов.

Слава тирана-пирата
гремела по всей Элладе. «Лучше отобрать у друга, а потом ему же возвратить, чем вообще
ничего не брать», – смеялся пиратский правитель. Он установил на море настоящее
морское владычество — талассократию. Огромные средства стекались к нему на
Самос. Остров покрылся величественными постройками, три из которых — громадный
храм Геры, гигантский мол, защищавший гавань и второй в мире длиннейший
тоннель-водовод, построенный Эвпалином, инженером из Мегары – были просто
изумительными и вызывали восхищение. Первыми точно такой же тоннель построили,
как водится, евреи в городе Иерусалиме. Геродот считал эти три сооружения
чудесами света, а ужасный и завистливый римский цезарь Калигула мечтал
отстроить их заново.

Есть любопытная легенда
о том, как осматривая водовод и находясь в подземной галерее, тиран, постоянно
лично участвовавший в морских и сухопутных сражениях и славившийся отменной
храбростью и отвагой в бою, неожиданно побледнел, испытав приступ необъяснимого
ужаса. С блуждающим взглядом он схватился за меч, вероятно собираясь
кого-нибудь порешить. Свита оцепенела. Положение спас личный врач тирана
Демокед Кротонский, знаменитый античный учёный, философ и врач. Он с
доброжелательной улыбкой не спеша подошёл к Поликрату, взял его руку в свою и,
что-то негромко рассказывая, повёл его к выходу из тоннеля. Выйдя на солнышко,
Поликрат успокоился, хотя вечером того дня пил неразбавленное вино, что у
греков считалось дикостью.

Вообще, ни одного тирана
народ так не любил, как Поликрата. Представьте себе правителя, все замыслы
которого решаются самым положительным образом. Побеждаются все враги.
Захватывается огромная добыча. Доходы казны — не налоги на жителей острова, а в
основном — добыча и плата за безопасность морских путей и «крышевание» соседей.
У бедняков — хорошо оплачиваемая работа на гигантской стройке. Жрецы получают
обильные жертвы, как бы для богов. Ко двору тирана стекаются художники и поэты,
ученые-философы и певцы, прекрасные женщины, астрологи и врачи, знаменитые
Пифагор, Анакреонт, Демокед, Ивик и многие другие известные люди Эллады. Сам
Поликрат был широко образованным человеком, покровителем наук, искусств и
литературы, создал и контролировал систему образования, возводил общественные
сооружения, заботился о простом народе, зорко следил за благосостоянием жителей
острова, слывя весьма чутким правителем.

Некоторые историки
медицины уверенно считают, что Поликрат Самосский страдал целым рядом
психических расстройств, связанных как с жизненными обстоятельствами, так и с
черепно-мозговой травмой, полученной им в 21 год. К ним можно отнести различные
мании, клаустрофобию и т.н. «Поликратов комплекс», а также
приступы безудержного гнева, которые порой охватывали его. История с его
перстнем известна почти каждому, Шиллер написал по этому поводу прекрасные
стихи. Мучаясь ожиданием мести от богов — наказания за покровительство богини
удачи, последовав совету фараона, написавшему ему письмо (как видно,
образованный тиран разбирал иероглифы не хуже Шампольена), он велел вывезти
себя в открытое море и там выкинул перстень с чудовищных размеров смарагдом
(изумрудом), на котором была вырезана его печать. Будучи уверен, что морские
боги разберутся, от кого пришла посылка, Поликрат велел грести домой и,
поднявшись в свои покои, предался мукам жадности и тоски по перстеньку. Но не
успел он как следует расстроится и в голос зарыдать от алчности, как местный
кулинар прибежал к нему в покои, неистово размахивая вожделенным изумрудом.
Оказывается, некий рыбак, вытащив неприлично огромного тунца, решил поднести
чудо-рыбину самому тирану. Когда повара чистили и потрошили переростка,
перстень нашелся в его желудке!

После этого тиран
потерял покой. Вся его жизнь наполнилась ужасом перед карой богов. Он ещё
побеждал: разнёс вдребезги флот Спарты и Милета, разгромил лесбиян, что
сделать, как считает сам Геродот, было крайне трудно: те были парни не промах в
морских боях. Захватив лесбиян в плен, тиран заставил их строить циклопические
укрепления и копать гигантский ров, чем уморил большую часть, отчего на Лесбосе
опять увеличилось число одиноких вдовушек с соответствующими последствиями.

Страх и мегаломания в
конце концов довели его до смерти. Стремясь к владычеству над всей Грецией, он
купился на коварное предложение персидского сатрапа Оройтоса (сатрап, как и
тиран — это просто должность, а не ругательное слово, как это принято сейчас,
когда мы обсуждаем чиновников; деспот, кстати, тоже), которому, по его словам,
угрожала месть его повелителя, царя Персии. Якобы в страхе за свою жизнь
Оройтос попросил убежища у Поликрата, обещав ему за заступничество половину
провинциальной казны. Греция – страна небольшая. Одна провинция античной Персии
приносила денег столько, сколько греки увидели только при Александре Великом,
когда он подрастряс Ахеменидов. Поликрат отправил послов (кстати, вместе со
своим врачом Демокедом) поглядеть на несметную казну сатрапа. Хитрец Оройтос
велел  взять огромные сундуки и всыпать в
них побольше щебня и гальки, а золотые монеты рассыпать сверху. Получилось
очень красиво.

Не послушав зловещих
пророчеств дочери и истолковав свой сон, в котором сам Зевс поливает его, а
Гелиос умащивает, лишь как милую заботу о нем, любимце Олимпийцев, Поликрат
помчался навстречу сокровищам. Приехав в Магнесию, он попал в руки коварного
Оройтоса, который умертвил тирана столь жестоким и мерзким способом, что
благородный Геродот решительно отказался описывать его смерть. Мы тоже, в
отличие от разных безответственных хронистов — отвратительных и гнусных
выдумщиков, этого делать не станем. Известно только, что уже мёртвое тело
Поликрата было распято на кресте, и его то мочили грозы, то высушивало жаркое
солнце Средиземноморья, как в том пророческом сне…

категории древнегреческих богинь Что это такое

Пользователи также искали:



герейон,

храм,

геры,

самос,

храм геры в посейдонии,

статуя геры самосской,

храм геры в пестуме,

самос храм геры,

олимпия храм геры,

олимпия,

греции,

статуя,

самосской,

зевса,

олимпии,

план,

пестуме,

гери,

острові,

посейдонии,

храм геры в греции,

Герейон,

гера,

категории древнегреческих богинь. гера,

категория:гера,

Святилище Геры, Самос

Археологические раскопки

Из-за отсутствия литературных источников, относящихся к святилищу Геры на Самосе, мы вынуждены почти полностью полагаться на результаты археологических раскопок. Павсаний пропустил подробный отчет об этом месте из своего знаменитого описания Греции, а Геродот упоминает Гераон с другими разрозненными источниками, но они упоминаются спустя столетия после пика культа Геры на Самосе.

Первое современное опознание святилища было выполнено Жозефом Питоном де Турнефором, французским врачом и естествоиспытателем, которому в 1704 году было поручено путешествовать по Греции, и он понял, что половина колонны храма осталась стоять вертикально. В 18-м и 19-м веках больше путешественников исследовали видимые останки, хотя наводнения помешали исследованию некоторых районов. Более поздние раскопки в конце 19 века обнаружили, что храмы в святилище оказались позднеархаичными постройками колоссальных размеров.(55,2 x 108,6 м) [1]

Первый храм ( Hekatompedos ) был к западу от алтаря и восходит к 8 веку до нашей эры, времени культовой цивилизации на Самосе и был одним из самых ранних из всех греческих храмов. [2] Он был построен на высоте 100 футов задолго до того, как его заменил псевдодиптеральный храм (храм, в котором опущены внутренние колонны, окружающие целлу), построенный до середины 6 века до нашей эры. [3] Замена этого храма привела к тому, что архитекторы Rhoikos и Theodorus восстановили это место до его великолепных размеров, начав проектирование одной из самых ранних серий иконических храмов.[4] Алтарь был недавно перестроен в гораздо большем масштабе с новой ориентацией восток-запад, осевой ориентацией храма, в отличие от прежней ориентации на юго-восток. Вход с воротами для укрепления священной территории был построен на «Северной стене», которая представляла собой двухэтажную целлу с кольцом колонн, которая возникла позднее. Позднее «Южная стена» стала вкладом в строительство многих новых храмов меньшего размера, проложивших Священный Путь — наиболее заметную топографическую особенность святилища Геры.(например, к северу от Священного Пути возникли храмы меньшего размера). Архаический Герайон находился в непосредственной близости от 10 других храмов, ни у одного из которых не было собственного алтаря. Это может позволить нам предположить, что Великий жертвенник Геры служил множеству храмов. [5]

Десять лет спустя новый храм Rhoikos был разрушен после завершения строительства, скорее всего, в результате землетрясения, что нанесло такой невосполнимый ущерб ионической архитектуре, поскольку известняк, окружающий деревянный антаблемент, остался нетронутым.

Боги / Герои

Святилище Геры было посвящено Гере, Царице Богов и жене Зевса. Культовое святилище Геры разделено между Аргосом, Микенами и Самосом. [6] Основной легендой Самоса считается, что богиня родилась под священным деревом Лигос, ведущим к основанию Герайона, и предполагаемое первоначальное название острова Самос — «Партения», «Дева» . Остров Самос также имеет большое значение для Геры, поскольку река Имбрасос рядом с этим местом является местом, где Гера и Зевс отпраздновали свою свадьбу.

Самыми ранними характеристиками Геры, когда она впервые появилась в греческом культе, была характеристика Парфеноса , оказавшая влияние на олимпийскую оду Пиндара, где он назвал ее «Гера Дева» . [7] Утверждается, что Зевс и Гера сначала спали вместе в абсолютной тайне в течение 300 лет, что способствовало кульминации «великой любви» между ними, что сильно отличается от ее утраты статуса в Гомере. Гомер описывает Геру скорее как ревнивую и склонную к заговорам жену, чем как эффектную и охотно покорную.Гера также известна в творчестве Гомера по эпитету « Коровоглазая хозяйка» , связанному с ее связью с животными и птицами. [8] [9]

Ритуальная деятельность

Жертва

Есть свидетельства того, что в Святилище Гераона совершались жертвоприношения из обломков костей животных и керамики, чашек для питья, амфор и кубков, используемых для жертвенной трапезы. Кости животных наводят на мысль о пиршествах, которые съедают участники после жертвенных церемоний.Кости крупного рогатого скота, овец и свиней были наиболее часто приносимыми в жертву животными, а козы — наименьшими костями, оставшимися для исследования. Глиняные быки, найденные при раскопках святилища, показывают нам, что волов приносили в жертву на алтаре во время культовых мероприятий и праздников, что связано с «эмблемой быка» на саамских монетах, снова указывающей на богиню Геру как на покровительницу.

Интересно, что при раскопках святилища неожиданно были обнаружены фрагменты и черепа как египетского крокодила, так и африканской антилопы.[10] Это свидетельствует о торговых связях Самоса, приобретенных в ранний архаический период, поскольку вполне вероятно, что эти животные были куплены египетскими путешественниками в качестве трофеев, а затем посвящены Гере.

При раскопках, обнаруженных свидетельствами жертвоприношения в Гераионе, подтверждается точная процедура жертвоприношения, описанная Гомером, вплоть до особого обращения с бедрами, обертываемыми жиром и сжигаемыми на алтаре.

«Когда темная кровь хлынула и жизнь покинула тело телок, они быстро расчленили тушу, вырезали бедренные кости обычным способом, завернули их в складки жира и положили сырое мясо поверх них…. Когда бедра сгорели и они попробовали внутренние части, они разрезали остальные на мелкие кусочки, протыкали их вертелами и подносили острые концы к огню, пока все не поджарилось ». [11]

Посвящения

Существует множество свидетельств об обетных подношениях и посвящениях Гере, которые показывают, какие типы людей посещали святилище и посвящали дары. Например, когда были обнаружены такие предметы, как сосновые шишки, предполагалось, что это были действительно личные подношения по обету, поскольку шишки не росли в этом районе, они были подарками издалека, отличавшимися от более типичных материалистических подарков из мрамора или драгоценных металлов.

Кроме того, раскопки обнаруживают предметы, доказывающие, что богине поклонялись как простые люди, так и представители аристократического сословия. Подношения «простых людей» имели гораздо меньшую коммерческую ценность, например, простые деревянные чаши или нехудожественные изделия из известняка. С другой стороны, предметы, обнаруженные на Самосе, такие как многочисленные конские упряжки, упряжи и уздечки, указывают на Геру как на покровительницу лошадей и указывают на то, что святилище посещали более богатые и привилегированные аристократы. Об этом свидетельствует также множество предметов импорта, найденных в Гераионе, например, великолепная египетская резьба по слоновой кости или лев, привезенный на Самос из эпохи Рамессидов от фараонов в Египте.Гера была признана богиней « Гула» посетителями с Востока, что отражает культурный элемент ее значения и ее международного статуса.

Самыми известными объектами, посвященными Гере в архаический период, были маленькие модели лодок около 40 см, имитирующие греческие торговые или военные корабли. Это были личные вещи, сделанные специально для Герайона на Самосе. Однако остается спорным, были ли эти предметы личными для тех, кто внес свой вклад в культ Геры, а не типичными вотивами, поскольку можно было бы ожидать увидеть большее разнообразие в замысловатых деталях лодок.Частота появления моделей лодок в святилище также символизировала важность мореплавания для Самоса в целом, поскольку изображения кораблей позже появились на монетах, циркулирующих вокруг Самоса.

Фестивали и культ

Местный миф, переданный Менодотом Самосским, содержит ссылки на культовые церемонии и обычаи. Считается, что Адмета, дочь Эврисфея, бежала из Аргоса на Самос. Чтобы наказать ее за побег, аргивы приказали этрусским пиратам унести деревянное культовое изображение Самиса.Однако пиратский корабль с украденным культовым изображением не смог взлететь, и пираты в замешательстве скрылись. Когда саамиские островитяне обнаружили свое изображение за пределами храма, они подумали, что он сбежал один, и связали его прутьями с дерева Лигос. Таким образом, ежегодный фестиваль Геры назывался Tonaia (связывание), где в основной церемонии участники перетаскивали изображение из храма на берег моря, где они затем устраивали грандиозное зрелище, ища статую и открывая ее. очиститься.Варрон утверждает, что статуя была задрапирована свадебными одеждами, поскольку «Ежегодные обряды Геры отмечаются в форме брака» Таким образом, фестиваль стремился имитировать брачные обряды между Герой и Зевсом [12] Место рождения богини также участвуют в фестивале, когда члены культа наматывают на себя ветви лигоса священного дерева, под которым, как полагают, родилась Гера.

Остатки фруктов, таких как виноградные косточки и косточки олив, показывают нам, какие фрукты употребляли во время праздника Геры.Считалось, что плоды, богатые семенами, отражают божественность Геры как великой богини плодородия.

Другое

Интересно увидеть инициалы «Его Королевское Высочество» на некоторых керамических изделиях и кубках / амфорах / чашках для питья, найденных при раскопках. Это свидетельствует о четкой связи между богиней Герой и святилищем, посвященным ей, и ни один из отмеченных предметов не появлялся нигде за пределами Герайона.


Историческое значение

На восстановление храма Геры в 6 веке Ройкосом и Теодором сильно повлияло начало политического «Тиранниса»: «Власть личности, поддерживаемая экономическим и военным превосходством». Начало этого периода началось в 600 г. до н.э. первым тираном Демотелем. Другой заметной фигурой был Поликрат, захвативший власть в 538–522 годах до нашей эры. Считается, что соперничество и одержимость властью визуально проявились в великолепном мраморном курое, проложившем Священный Путь, каждый мрамор соперничал по размеру.

После того, как святилище Ройкоса было разрушено землетрясением, реконструкция была проведена во время правления Поликрата, но осталась незавершенной после его смерти.Именно тогда политическая и экономическая мощь Самоса начала в значительной степени снижаться, что привело к временному владению Самосом Ионией до того, как персы пощадили Самос после восстания Ионического восстания. Наконец, осада и захват Самоса афинским контингентом под командованием Перикла в 441 г. до н.э. привели к полному и окончательному отсутствию власти после того, как Самос заплатил высокие налоги и потерял весь свой флот.

Интересно посмотреть, как крушение Самоса в V и IV веках до нашей эры отразилось на архитектуре святилища.Например, обнаруженные посвящения и подношения имеют гораздо больший масштаб в архаический период, когда храм Геры был впервые построен и культ процветал, чем в более ранние века. Например, бронзовая группа Мирона в V веке производит плохое впечатление по сравнению с

.

Кто пользовался сайтом и откуда они взялись?

Культ Герайона

Первые следы постоянного присутствия культа относятся ко 2-му тысячелетию до н.э., когда были найдены уже использовавшиеся культовые чаши, свидетельствующие о существовании культового поклонения.Поскольку нет первых рукописных свидетельств о культе Самианской Геры, у нас мало четких свидетельств богини и культовых ритуалов.

Местный саамский историк Этлиос (500 г. до н.э.) записал: «. Изображение Самианской Геры изначально было деревянной доской, позже принявшей человеческую фигуру». [13] Об этом свидетельствует поэт Каллимах в 3 веке до нашей эры, который был знаком с изображением «необрезанной доски» до того, как греческие иммигранты вырезали богиню в ее человеческом обличье.

Выберите библиографию сайта

H.Kyrieleis (2004) «Герайон на Самосе» из греческих святилищ: новые подходы Робин Хагг и Нанно Маринатос.

Т. Файф (1965) Эллинистическая архитектура: вводное исследование

М. Ригольозо (2009) Культ божественного рождения в Древней Греции

Р. Хард (2003) N ew Справочник по греческой мифологии: на основе Справочника по греческой мифологии Х. Дж. Роуза

W. Burkert (2013) Греческая религия — архаическая и классическая

Дж.В. О Брайен (1993) Преобразование Геры: исследование ритуала, героя и богини в Илиаде

M Emerson (2007) Греческий Святилища — Введение

С. Бланделл, М. Уильямсон (1998) Священное и женское начало в Древней Греции


Сноски

[1] Kyrieleis (2004) 100.

[2] Kyrieleis (2004) 100.

[3] Файф (1965) 29.

[4] Emerson (2007) 18.

[5] Kyrieleis (2004) 104.

[6] Burkert (2013) 2.

[7] Пиндарская олимпийская ода 6.88.

[8] Книга Гомера Иллиада 1-551 и 568.

[9] Rigoglioso (2009) 118.

[10] Kyrieleis (2004) 109.

[11] Книга Одиссея Гомера 3

[12] Hard (2003) 136.

[13] Kyrieleis (2004) 118.

Святилище Гераона на Самосе, Греция

Расположение: Герайон

Герайон Самос, Греция : На греческом острове Самос есть руины того, что называется Герайоном. Герайон — это храм, посвященный греческой богине по имени Гера. Гера была женой, а также сестрой Зевса.Их родителями были Рея и Кронос. Говорили, что она даже красивее богини любви Афродиты. Похоже, она проводила большую часть своего времени, пытаясь помешать Зевсу иметь романы со смертными и другими девушками. Еще она любила мучить детей, которые у него были от таких дел, как Геракл. Она глубоко защищала брак и моногамию, хотя вышла замуж за бога, которого определенно можно было назвать Казановой богов. Самос — это место, где Гера и Зевс провели медовый месяц триста лет.

Герайон, где, возможно, провели свой медовый месяц Зевс и Гера, сейчас находится в руинах и находится в семи километрах к юго-западу от города под названием Пифагорион, который в прошлом назывался Самос. Он находится недалеко от побережья и реки Имбрасос. Единственное, что осталось от храма — это колонна под названием Колона. Этот храм на самом деле находится довольно далеко от других населенных пунктов. Причина такой изоляции неизвестна. Единственное объяснение состоит в том, что строители не хотели, чтобы он перемещался из-за капризов политики или развития.Он до сих пор считается частью города Пифагорион.

Священный путь к храму. То, что действительно соединяло храм с городом, было дорогой, называемой Священной дорогой. Дорога идет прямым курсом от города. Дорога проходит мимо храма на его северо-восточном углу. Во времена Римской империи дорога была вымощена камнем. Это был главный путь из города в храм. Поскольку он находится недалеко от моря, храм принимал множество посетителей, прибывших прямо по морю. Рядом с храмом есть галечная полоса, которая очень хорошо подходит для высадки греческих кораблей.

Люди недоумевали, почему храм построен на болоте у реки. Земля затруднила бы закладку фундамента для храма. В древние времена пытались объяснить его неудобное расположение. Одна из легенд местных культов Геры гласит, что Гера родилась на берегу реки недалеко от храма под ивой Лигос. Этот вид ивы растет в окрестностях храма.

Первые следы культа Геры в этом храме относятся ко второй половине 2-го тысячелетия до нашей эры.Рядом с храмом были найдены позднемикенская керамика и многочисленные культовые чаши. Это означает, что этот храм действовал уже в микенские времена. Прямо к северу от храма был найден микенский курган. Эти люди жили на холмах возле Мили и шли к храму. Этот храм является самым известным местом поклонения Гере в Греции. В середине 6 века до нашей эры он был очень популярен, о чем свидетельствуют подношения по обету, полученные в то время.

Несмотря на свою популярность, на самом деле о культе Геры известно немногое.Письменных отчетов немного. Если есть какие-либо письменные отчеты, они появились только в эпоху эллинизма или в период Римской империи. По неизвестной причине нет письменных свидетельств о культе Геры на Самосе из первых рук.

Греки поклонялись не только Гере. До греков она считалась богиней природы и плодородия. Вероятно, это одна из причин того, что этот храм находится на широкой плодородной равнине. Земля — ​​это проявление черты богини.Предполагалось, что она будет иметь власть над растительностью и плодородием. Это также объясняет, почему большинство вотивных подношений в этом храме представляли собой изображения маковых голов и гранатов из слоновой кости или глины. Это были символы плодородия.

Другими жертвами по обету были глиняные быки. Гера также должна была быть защитницей стад и сельскохозяйственных богатств. Изображение культа Геры было деревянным. Изображение Геры было помещено на деревянную доску. Говорят, что Смилис, сын Евклида Эгинского и современник Деделя, создал образ культа на деревянной доске.Деделус был известным греческим скульптором.

Культовое изображение Геры можно найти на монетах Римской империи с изображением типичного даэдальского цирюльника VII века. Судя по рассказам того времени, культовое изображение могло восходить даже ко 2-му тысячелетию до нашей эры. Этот образ мог быть тем же самым изображением, которому поклонялись в микенскую эпоху. Древнегреческий поэт Каллимах в III веке до нашей эры был знаком с этим изображением в виде деревянной доски. Художник, который был греческим иммигрантом на Самос, вырезал из этой доски богиню, похожую на человека.

Есть еще один местный миф о храме. Миф начинается с Адмете, дочери Эврисфея, приехавшей на Самос из Аргоса. У нее было видение Геры, и она стала частью священства культа Геры. Она бежала из Аргоса, и аргивы отправили этрусских пиратов украсть культовый образ Самиса. У них не было проблем с получением изображения, поскольку в храме не было двери. По какой-то причине пиратский корабль с украденным изображением не смог покинуть свой причал.

Пираты пытались решить проблему, сняв изображение с корабля и оставив вместе с ним жертвенные лепешки.Когда они нашли изображение, они подумали, что изображению удалось сбежать само по себе. Чтобы изображение не сбежало, они связали его прутьями из ивы Лигос. Именно этот инцидент породил традицию, когда изображение волочили на каменную гальку возле храма и омывали. Затем они помещали жертвенные лепешки с изображением.

Самос — греческий остров богини Геры

Загадочная Греция Советы

О Самосе

Самос — восьмой по величине остров Греции, расположенный к югу от Хиоса, к северу от Патмоса и у побережья Малой Азии.В сельской местности острова есть множество горных деревень, сохраняющих свои традиции и обычаи, а бесконечные пляжи напоминают тропические пейзажи. Основные населенные пункты Самоса — Карловасси, Пифагорио и Вати. Если вы хотите исследовать весь остров Самос, рекомендуется иметь собственный автомобиль. Откройте для себя Самос в фотографическом путешествии от Google!

Приключения на Самосе

Будь то альпинизм или треккинг, внушительные массивы Самоса одарены густыми лесами и зелеными долинами.Самос, известный своей растительностью, является Меккой для любителей приключений. Бесчисленные пешеходные тропы пересекают внутренние районы острова, проходя через горные деревни и впечатляющие природные пейзажи, включая водопады Карловасси, деревню Манолатес и деревню Ставрианидес. Любители катания на горных велосипедах могут насладиться ездой на велосипеде по бездорожью, проезжая по самым неприступным местам Самоса, включая ущелье Какоперато и виноградники горы Амбелос.Однако одним из самых увлекательных видов спорта является скалолазание. Дикий скалистый ландшафт Самоса создает естественное поле для лазания с девятью участками, различающимися по стилю лазания. Западная сторона Самоса — это страна чудес для любителей альпинизма и скалолазания. Благословленный ветрами, Самос также является идеальным местом для занятий виндсерфингом, особенно на северном побережье острова. Самос даже предлагается для спелеологии! Пещера Пифагора и пещера Какоператос — одни из самых интересных пещер с богатыми формациями сталагмита и сталактита.

Экскурсия на остров Самиопула

Самиопула находится у южного побережья Самоса. Остров заселен всего из четырех человек! Самиопула славится своими красотами дикой природы и густой растительностью. Главной достопримечательностью острова является пляж Псалида, так как он считается одним из самых красивых пляжей в этом районе с мелким белым песком и бирюзовой водой. Другие достопримечательности включают часовни Святой Пелагии и Вознесения Христа. Парусные лодки могут добраться до Самиопулы через очаровательную бухту Катсакас, защищенную от северо-западных ветров.При желании вы можете остановиться в одной из немногих сдающихся комнат. Кроме того, летом на пляже Псалида работает рыбная таверна Samiopoula. Экскурсионные катера ходят из гаваней Лиманаки и Пифагорио.

Осень и весна на Самосе

Известный своей зеленой растительностью, Самос является идеальным местом как для осени, так и для весны! Красота сельской местности и зеленые горные пейзажи острова удивительны весной, в то время как пленительные цвета и распускающиеся цветы обязательно привлекут ваше внимание осенью.Растительность Самоса чрезвычайно густая и разнообразная, так как сосновый лес покрывает 20% поверхности острова. Основные виды — кусты тимьяна, редкие дикие орхидеи и черные сосны. Средиземноморская растительность встречается у подножия гор Карвуни и Керкис, а каньоны Самоса богаты источниками и реками! Осень или весна для вас?

Наблюдение за птицами на Самосе

Флора и фауна Самоса весьма примечательны. На острове есть идеальная среда для тысяч местных и перелетных птиц.Фактически, Самос представляет собой множество территорий с высокой экологической ценностью, которые служат основными станциями и убежищами перелетных птиц. В частности, в горных районах Самоса можно встретить более 139 видов птиц, включая Phoenicopterus Rubers (фламинго), черных овсянок, усатых крачек, испанских воробьев, евразийских колпиц, малых пустельг, орлов Бонелли и сипух. Районы для наблюдения за птицами включают водно-болотные угодья Алики и Глифада, ущелье Айдона в деревне Вурлиотес, болота Месокамбос и гору Керкис.

Благословение ветров

Самос — отличное место для виндсерфинга, особенно благодаря надежным летним ветрам. На северном побережье острова ветры дуют с левого берега, что создает отличные условия для фрирайда. Горный пейзаж Самоса делает остров одним из самых привлекательных мест в Греции, так как на этом фоне регулярно наблюдаются полуденные термики.

Кобальтовые, изумрудные и сапфировые воды

На Самосе находятся одни из лучших пляжей Эгейского моря.Известные своими изумрудными водами и зеленой растительностью, некоторые из прекрасных пляжей Самоса включают Микро и Мегало Сейтани, Потами, Цамаду, Цабу, Кервели, Псили Аммос, Вотсалакия и Потокаки. Однако вы можете сами найти те, которые вам нужны. Samos-Beaches.com может помочь вам найти своего любимого!

Посвятите день археологическим раскопкам Герайона

Согласно мифологии, Самос был местом рождения богини Геры. Гераон был основан как священное святилище с геометрических времен до римского периода.Во времена Поликрата храм приобрел окончательный вид. Великий Геродот считал святилище Геры «самым большим и самым впечатляющим храмом Греции своего времени». Герайон внесен в список памятников всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Святилище было активно административно и политически связано с древним городом Самос, до которого можно было добраться по Священному пути, части которого сохранились до наших дней. Важные находки теперь выставлены в Археологическом музее Самоса.Археологические раскопки Герайона расположены на южной стороне острова. Согласно мифологии, Самос был местом рождения богини Геры.

Исключительно для фотографов

Природное разнообразие и скрытые внутренние районы Санторини предлагают множество удивительных пейзажей, которые можно запечатлеть вашими глазами! Но было бы стыдно не вспомнить эти прекрасные пейзажи, не правда ли? Так что не забудьте взять с собой камеру!

Исследуй неизведанное: деревни Самос

Природное разнообразие Самоса таит в себе миллионы удивительных красот! Настоящие жемчужины — деревни Самоса! Отправляйтесь в деревню Амбелос и Ставринидес, чтобы полюбоваться одним из самых красивых видов на Эгейское море и посетить красивые деревни Дракей и Каллифея с их волшебным закатом.Прогуляйтесь по деревне Карловасси для романтических прогулок и насладитесь зеленой растительностью деревень Коккари и Вурлиотес. Откройте для себя традиционное поселение Контейка и его очаровательную площадь и исследуйте традиционный характер деревни Лекка. Попробуйте восхитительное саамское вино в деревне Митилини и превосходный тимьяновый мед в деревне Пиргос. Откройте для себя виноградники Самоса в деревнях Контейка и Платанос и исследуйте горную красоту деревни Космадей.

Следуй священным путем Самоса

Начиная с храма Герайона, древний священный путь Самоса продолжается в сторону гавани Пифагорио! Следуйте по этой древней мощеной дороге, чтобы открыть для себя богатую историю Самоса!

Из Самоса с любовью: вино Самоса

Богатые традиции виноделия Самоса известны своим сладким вкусом с древних времен, так как вино экспортировалось по всему Средиземноморью. Самосский мускат пришел из Малой Азии, когда он был завезен на остров в конце 16 -х годов века.Сегодня Союз кооперативов Самоса продолжает богатые традиции виноделия Самоса. Фактически, саамский мускат завоевал множество наград. Сбор винограда Мускат начинается с августа по октябрь. Окончательная оценка проводится на винодельнях в Карловасси и Вати. Если вы хотите открыть для себя богатую историю самосского вина, вам следует посетить Музей вина Самоса в Малагари. Стоит отметить, что саамское вино было первым продуктом, признанным продуктом с защищенным обозначением происхождения!

Поход выше самого высокого

Достаточно ли у вас опыта, чтобы подняться на самую высокую точку Самоса? Подъем по пешеходной тропе находится на высоте 1.440 метров. Практически вся тропа проходит по крутому склону и по каменистой местности. Тропа начинается от деревни Космадей и ведет к вершине горы Керкис, а именно Вигла. Настоятельно рекомендуется выбрать солнечный день, так как в пасмурную погоду вы можете заблудиться.

Время заката

Лучшие места для заката на Самосе — это деревни Дракей, Каллифея и Платанос!

Пусть ветер решит за вас

Северная часть острова подвержена сильным ветрам, в то время как на восточном и южном побережье вода более спокойная.Когда ветер слишком сильный, желательно выбрать один из пляжей южной и восточной стороны Самоса!

Естественные исследования

Самос, наделенный восхитительными природными пейзажами, является идеальным местом для любителей природы. Следуйте по живописной дорожке, обозначенной указателем, которая ведет к водопадам из деревни Потами, чтобы полюбоваться водопадами Карловасси. Можно также пройти по маршруту, который начинается от деревни Манолатес в Долину соловьев, переполненную зелеными пейзажами.

Наблюдение как олимпийский бог

Отправляйтесь в деревню Спатареи, чтобы полюбоваться удивительными видами на Додеканес, острова Фурни и Икария и гору Керкис, а также посетите деревню Амбелос, которая производит впечатление балкона над Эгейским морем! Из деревни Лекка открывается потрясающий вид на долину Карловасси и побережье Малой Азии, а из деревни Каллифея открывается прекрасный вид на острова Хиос и Икария!

В глуши: Западный и Южный Самос

Самая южная и самая западная части Самоса считаются самыми красивыми местами на острове!

Самос, Герайон (Зона)


Периоды:

Темный век

Геометрический

Архаический

Классический

Эллинистический

Римский

Физический:

Герайон расположен в болотистой местности в устье реки Имбрасос ок.В 6 км к западу от древней столицы Самоса.

Описание:

Самые ранние свидетельства заселения этого места восходят к раннему бронзовому веку, но первые сооружения определенного религиозного характера (алтарь и храм) относятся к средневековью.

Святилище, возможно, первоначально служило местному карийскому божеству, но эллинская религия, вероятно, пришла с ранними ионийскими колонистами. Согласно греческому мифу, именно здесь, рядом со священным кустом, родилась и вышла замуж Гера.Каждый год в Герайоне проводился фестиваль, посвященный свадьбе Геры и Зевса.

В середине 6 века до н. Э. Святилище было расширено и украшено во время правления Поликрата, а первый храм Великой Геры был построен архитектором Ройкосом.

Приблизительно 530 г. до н. Э. Самос был захвачен персами, а храм Геры сгорел. Второй Великий Храм был основан в конце 6 века до нашей эры, но так и не был завершен.

Самос был членом Делосского союза и стал афинской колонией в 365 г. до н. Э.C. После 190 г. до н. Э. Самос перешел под власть Пергама и, наконец, под власть римлян. Святилище продолжало развиваться в эллинистический и римский периоды, но в более позднюю историю его неоднократно грабили пираты и варвары. Он также был разграблен Антонием в 39 г. до н. Э., Но Август восстановил многие из его произведений искусства.

Исследование:

Посетил Общество дилетантов в 1812 году и Росс в 1841 году. Незначительные пробные раскопки Герарда, Клерка, Каввадиаса и Софулиса в конце 19 века.Раскопан Немецким археологическим институтом в 1910-14, 1925-39 и с 1952 г.

Используемые источники:

PECS, 802-803; Росситер 1977, 634-638

Другая библиография:

Ross, Reisen (1843) 2, 142ff. Джерард, BCH 4 (1880) 383ff. Клерк, BCH 9 (1885) 505ff. Каввадиас и Софулис, Практ (1902) 11 и далее; (1903) 10 и далее. Т. Виганд, «Erster vorläufiger Bericht», Deutsche Akademie der Wissenschaften (ранее Königliche или Preussische Akademie), Abhandlungen, философско-исторический класс (1911) 1ff.M. Schede, «Zweiter vorläufiger Bericht», D.A.d. Wiss. Abh. phil.hist Klasse (1929) 1ff. AA (1929) 147ff. AM 55 (1930) 1ff; 58 (1933) 1ff (выпуск, посвященный Герайону). Отчитывается почти ежегодно в AA и AM с 1929 г. Серия финальных опубл. начал появляться в 1961 году: В. Милойчич, Самос I: Die prähistorische Siedlung unter dem Heraion (1961 Бонн). О. Рейтер, Der Heratempel von Samos (1957 г., Берлин). Х. Вальтер, Das Heraion von Samos (1976, Мюнхен). Х. Кириелейс, фюрер durch das Heraion von Samos (Афины, 1981).Р. Тёлле, Die Antike Stadt Samos (1969, Майнц).

Самос — ДРЕВНИЙ САМОС — Храм Геры

ХРАМЫ ГЕРЫ

Остатки недостроенного храма Поликрата находятся слева от вас, когда вы входите; его предшественники располагались примерно в 30 метрах к востоку от его восточного фасада (теперь покрытого более заметными остатками раннехристианской базилики), а хронологическая последовательность алтарей располагалась примерно в 30 метрах к востоку от него. Археологические исследования предоставили значительную информацию о развитии здесь главного священного здания, которое, поскольку оно охватывает быстро развивающийся период с 9-го по 6-й век до н.э., охватывает на одном месте большую часть эволюции греческой храмовой формы в целом. :

* В 10 веке до н. Э. В году это место, вероятно, представляло собой каменный жертвенник перед Священным деревом (ивой или целомудрием).Фокус культа, ‘σανις αξοος ’, или «не скульптурная доска», по словам Каллимаха, вероятно, находился под деревом или рядом с ним; или даже сам пень.

* Храм 1 : Со временем это «изображение» и другие, которые были добавлены, нуждались в защите от элементов. Также было необходимо место, где можно было бы хранить более постоянные дары и подношения, оставленные в честь божества. В результате этих потребностей один из самых ранних и больших храмов в греческом мире был построен рядом с деревом в 8 веке до н.э., чтобы вместить изображение: это был длинный зал длиной 100 саамских футов (отсюда и его последующее название, ‘гекатомпедон’) шириной 20 футов (ок.33 x 6,6 м) с рядом 13 деревянных колонн посередине для поддержки крыши. Такой ряд центральных колонн неизбежно скрывал культовое изображение из виду, если только его не поместили — неудовлетворительно — в сторону.

* Храм 2 : Около 650 до н.э. гекатомпедон был построен, такого же размера, на твердом известняковом фундаменте, но на этот раз с измененным интерьером, который решил проблему размещения изображения. Колонны, поддерживающие крышу в интерьере, теперь были сдвинуты к обеим боковым стенам и к входной стене и образовали, таким образом, непрерывную внутреннюю колоннаду с трех сторон в форме греческой.Наличие также цилиндрических оснований колонн по углам снаружи позволяет предположить, что это был один из самых ранних примеров периферийного храма , то есть с внешней колоннадой и входным крыльцом с колоннами. Эта колоннада защищала глинобитные стены храма от непогоды и создавала желанную тень для толпы, собирающейся в праздничные дни.

* Храм 3 : По мере того как богатство и могущество Самоса резко возрастали, а международная слава Святилища росла, в период между 570–560 гг. До н. Э. еще один художник, Теодор — первые архитекторы в греческой истории, оба самосские, имена которых у нас есть.Прошло менее века, и концепция храма эволюционировала до неузнаваемости, превратившись из куколки в бабочку. Трудно объяснить скорость и степень такого развития: во многом это связано с тесными торговыми и политическими связями Самоса с Египтом, а также с тем, что там видели самосцы. Также было сильное желание просто подражать или даже превзойти более великую и древнюю культуру египтян. Впервые в греческой архитектуре, Храм Река , , был зданием, в котором красота и величие намного превосходили функциональность.Это была клетка света и тени, чей лес из рифленых известняковых колонн, теперь идущих двойными рядами вокруг наоса и возвышающихся на 18 метров в высоту, покрывал базу длиной 105 метров и шириной 52,5 метра — площадь, геометрически определяемую двумя смежные равные квадраты. Он похоронил место старого гекатомпедона и простирался намного дальше на запад. Это был (как утверждает Геродот своего преемника) самый большой храм своего времени. Сама по себе она не имеет прецедентов, но должна была стать источником вдохновения для волны строительной деятельности в больших масштабах в ионических городах, которую затем полвека спустя последовали города Великой Греции.По сравнению с этими величественными зданиями (как видно из приведенной ниже таблицы) Парфенон в Афинах выглядит крошечным. Около 540 г. до н. Э. Храм Рокуса либо рухнул, либо был потрясен землетрясением, либо просто стал небезопасным, а спустя немногим более 30 лет после его начала он был разобран и немедленно восстановлен в измененной форме и в новом положении.

* Храм 4 : Это останки, которые можно увидеть сегодня. Тот факт, что новый и последний Храм Геры, построенный в г. Поликрат , сразу после 540 г. до н. Э. В г. и, возможно, построенный архитектором и инженером Евпалиносом, был перенесен на 40 м к западу на более твердую почву, предполагает, что более ранний храм проявили проблемы, главным образом из-за проседания.Этот шаг также означал, что теперь было больше места для церемоний между алтарём и фасадом храма. Храм был лишь немного больше (108,63 х 55,16 м), чем его предшественник, и имел те же пропорции и форму; но промежуточные колонны были уменьшены, колонны были уменьшены, а их общее количество увеличилось со 104 до 155. Они были почти 20 м в высоту, а перистиль , который они сформировали, был двумя колоннами в глубину по длинным сторонам и трехсторонним. глубоко на обоих концах, тем самым разрушая и преломляя свет и тень способом, который существенно отличался от измеренного эффекта дорического храма, такого как Парфенон.Работы над храмом были прерваны после смерти Поликрата в 522 г. до н. Э., Возобновлены около 500 г. до н. Э., Снова приостановлены после 478 г. до н. Э. И возобновлены в III веке до н. Э., Но так и не получили достаточного импульса для завершения строительства. Колонны никогда не были рифлеными, а пол и крыша не завершались. Страбон (Geog. XIV.1.14), надпись в I веке нашей эры, называет храм « hypaethral» , то есть открытый для неба, что оставляет некоторые сомнения относительно того, был ли храм спроектирован с открытым колодцем света в его наосе, подобном храму пророчеств в Дидиме, или он просто имел в виду, что над ним еще не построили крышу.На месте непросто сразу разобраться в останках храма: видны поднятые основания для рядов колонн, которые должны были нести вес крыши. В конечном итоге они должны были быть засыпаны битой землей и камнем, а затем покрыты мраморным полом, уложенным выше. Это означает, что ступени, видимые в двух точках на востоке и западе от naos , могут быть не более чем строительными пандусами, которые позже были бы закрыты. Во многих местах можно увидеть, как демонтированный материал из более раннего храма Рэкуса — наиболее заметно — красиво повернутые основания колонн с тонкими горизонтальными канавками — были включены в фундамент нового храма в качестве заполнения.Это смесь двух материалов: желто-белого саамского мрамора (для деталей и важных элементов) и серого местного известняка (для стен и ступеней), который преимущественно использовался в более раннем здании. Низкое углубление центральной области наоса, которое должно было быть заполнено, чтобы поддерживать пол, примерно разделено на две части фундаментом западной оконечности храма Роэкуса. Одиночная колонна, не имеющая выступов и смещенная сейсмическими колебаниями, оставшаяся от 155 колонн первоначального плана, составляет всего лишь примерно половину своей первоначальной высоты: она остается единственной визуальной подсказкой, свидетельствующей о необычайной высоте первоначального здания.

Остров Самос является частью группы островов Северного Эгейского моря, Греция.

Самос — ДРЕВНИЙ САМОС — Храм Геры2014-03-012018-07-14Зевс Путеводитель по Греции 200px200px

Герайон Самос

Герайон Самос

T его самый
важный из святилищ, посвященных Гере.
Первый, малотоннажный
раскопки на этом месте проводил Джозеф Питтон де Турнефор (врач и
ботаник) в 1702 году.В 18-19 веках путешественники посещали
святилище и сделал зарисовки остатков храма.
В 1879 г. на СВ.
углу, Поль Жирар обнаружил статую «Геры» из Черамьеса, которая сейчас выставлена.
в Лувре.

I В 1902 и 1903 гг. Святилище снова было
раскопаны Афинским археологическим обществом под руководством П.
Каввадиас и Тх. Софулис. В 1910 г. он был исследован Th. Виганд
И м.Schede от имени Koenigliche Museen в Берлине, но работа была
прервано в 1914 году Первой мировой войной.
Систематические раскопки были начаты в 1925 году.
Немецким археологическим институтом в Афинах под руководством Э.
Бушор, были снова прерваны в 1939 году Второй мировой войной, возобновились в 1951 году и
были продолжены с тех пор.

T Важнейшие памятники участка
находятся:

В
храм Геры

Ионический диптеральный храм, построенный во время тирании
Поликрат (538-522 г.С.).
Только одна колонна сохранилась до наших дней.
до половины своей первоначальной высоты, а фундамент сохранился до
основание стен и стилобат.
Геродот считал этот храм
самый большой в Греции. Он почти точно повторяет контур целлы и
пронаос более древнего храма «Ройкос» (570/60 г. до н. э.), но он намного
побольше (108,63 х 55,16 м.). Эта разница в размере связана с добавлением
третья колоннада к передней и задней части перистаза, очевидно, следующая
пример храма Артемиды в Эфесе, который был немного построен
ранее.В храме было 155 колонн, принадлежащих четырем разным
размеры и типы. Антаблемент должен был быть деревянным. Поскольку нет плитки
были найдены, предполагается, что кровля так и не была достроена.

Великий алтарь
Очень большой даже на ранних этапах своего существования, занимал
всегда одна и та же позиция. Было выделено семь последовательных фаз:
которое самое раннее, небольшое строение из щебня, датируется поздним
Бронзовый век.
Алтарь VIII-VII вв. До н. Э.C., по неизвестным причинам
(возможно, связанный с культом) не располагался на оси храма, а был
ориентирован на северо-запад / юго-восток.
г. Он приобрел свою монументальную форму примерно в н. 560 г. до н. Э., И
почти современник монументального храма Ройкоса и Феодорос, помещенный
на своей оси. По сохранившимся фундаментам его размер оценивается в
36,50 х 16,50 м. Храм открывался для главной жертвенной площади, которая была
окружен с трех сторон стеной 5-7м. высокая.
Это было украшено
впечатляющая циматия, а внутри — фриз с изображением боевых животных.
и сфинксов. Свободные края двух стен украшены богато украшенными антами.
Во времена Римской империи (I-II вв. н.э.) алтарь был перестроен.
из мрамора и украшены копиями архаичного архитектурного убранства.

Священная дорога
Дорога, ведущая из города Самос
(современный Пифагорион) к святилищу, был важной особенностью
пейзаж уже в начале 6 века до нашей эры.C., самое позднее.
главный вход в святилище, он был тесно украшен вотивными памятниками
разнесены по всей длине. Колоссальный мраморный курой, найденный на дороге,
и Генелео
Группа (точная копия которой размещена на северной оконечности) дает представление о
великолепие этого места еще в архаический период.
Массивный
каменная облицовка дорожного покрытия, части которого вскрыты до
Пифагорион, был построен около А.Д. 200. В 1980 г. на раскопках проводились
в поисках главного входа в святилище, обнаружил колоссальный
Курос, сейчас выставленный в музее Самоса.

Гекатомпедон I и II
Гекатомпедон I считается одним из
самые ранние греческие храмы, датируемые 8 веком до нашей эры. Из-за фрагментарности
Состояние сохранности, однако реконструкция гипотетическая.
Это
прямоугольное, продолговатое здание (длина 33м., то есть 100 футов, отсюда и название
гекатомпедон) с соотношением длины к ширине 5: 1, введенный с востока. В
стены были построены из сырцового кирпича на каменном крепе и рядах деревянных столбов.
на каменных плитах по центральной оси, поддерживала крышу.
богиня стояла на простом прямоугольном основании из плит известняка.
примерно в
середина VII века до н. э. Гекатомпедон II был возведен на
основы своего предшественника. Кладка стен была разная и перистаз
деревянных столбов на каменных плитах, а с восточной стороны
могло быть двумя рядами столбцов.
Оба храма, вероятно, имели остроконечные крыши.
облицована глиняной плиткой.

«Южное здание»
Самый южный храм святилища —
периптеральная, ориентированная на северо-восток. Целла и пронаос были разделены на две части.
проходы у центральной колоннады и имели такое же отношение длины к ширине, как и
Храм Ройкоса: 1: 3 (39,90 X 13,10). Стоит отметить, что перистаз
не простирается к восточной стороне храма, поэтому фасад
образованы антами между очень широко расположенными столбцами.Рифленые известняковые колонны
относятся к этому храму, который, вероятно, был построен в середине VI в.
век до н.


Вернуться на Самос

Гера Самосская

Половина одной колонны из Герайона на Самосе была реконструирована, что почти не намекает на былую славу этого святилища. Последовательность храмов стояла на болотистой местности, начиная с гекатомпедона конца восьмого века, или стометрового храма.Один из более поздних храмов представлял собой поистине гигантское ионическое сооружение с лесом колонн, которое Геродот (3.60 г.) назвал самым большим храмом своего времени. Среди посвящений в Samian Heraion было более тридцати моделей домов из камня и терракоты. Святилища Геры в Аргосе и Перахоре также производили модели с геометрическим декором, вызывая предположения, что дома должны представлять самые ранние храмы до строительства гекатомпеды. Учитывая тот факт, что храмы Геры повсюду относятся к числу самых ранних засвидетельствованных, это вполне вероятно, но возможны и другие объяснения.Если модели представляют собой дома вождей, они могут символизировать связь Геры с политической властью и социальным статусом4

Рис. 3.1 Модель терракотового дома или храма из Перахоры. Конец девятого века. Афины, Национальный археологический музей. Билдархив Фото Марбург.

Центром святилища и его самой ранней особенностью был алтарь, существовавший с десятого века. Как и храм, он несколько раз перестраивался, завершившись монументальным 40-метровым сооружением.5 Однако все это величие произошло после того, как святилище было хорошо устроено. Несмотря на то, что он не достиг панэллинского статуса, его состояние выросло вместе с судьбой морского государства Самос в седьмом и шестом веках. Поэт того периода Азиус описал посещавших святилище богатых самян, одетых в развевающиеся белые туники, с длинными волосами, перевязанными золотыми лентами и украшенными золотыми цикадами. Во время раскопок было обнаружено потрясающее разнообразие импортных предметов: египетская слоновая кость, вавилонские бронзовые фигурки и коллекция трофеев экзотических животных, включая черепа крокодилов и антилоп.Несмотря на космополитический характер святилища, посвящения показывают, что оно также было местным центром поклонения. Во время раскопок было обнаружено множество скромных, грубо вырезанных сосудов и статуэток, а также природных диковинок, таких как кораллы и горный хрусталь6

Существовали противоречивые истории о происхождении святилища и о том, в какой степени оно зависело от Герайона в Аргосе. Одна традиция гласит, что он был основан аргонавтами, которые привезли культовую статую из Аргоса, в то время как сами саамы говорили, что Гера родилась здесь под лугосом, похожим на иву деревом, сохранившимся в святилище, и что это место было основано негреческие карианцы.Тем не менее, их традиция допускает, что первой греческой жрицей святилища была Аргос Адмете, дочь

года.

Эврисфей. Однажды пираты Кариана попытались украсть культовое изображение Геры, но обнаружили, что их корабль обездвижен, когда они поместили статую на борт. В ужасе они оставили изображение на пляже с предложением еды и сбежали. Там ищущие самосцы нашли его и, полагая, что он убежал, привязали его к луго гибкими ветвями дерева. Сама Адмете очистила образ и вернула его на место в храме.Этот миф послужил фоном для ежегодного фестиваля под названием Tonaia (Связывание), во время которого статую богини переносили к морю, очищали и накормили ячменными лепешками. В какой-то момент во время обряда его, вероятно, также связывали ветками лугоса. Участники праздника несли венки из луго и возлежали на его кроватях. Этот праздник был интерпретирован как драма исчезновения и возвращения божества, в которой восстановление богини символизирует годовой цикл растительного изобилия.Связанная с этим возможность состоит в том, что драма выражает беспокойство самосов, что Гера, защитница их города и гарант их удачи, не бросит их. Богиня ежегодно привязана к месту своего рождения, и подтверждается ее надлежащее место жительства на Самосе. Сам миф утверждает, что даже если внешние силы попытаются переместить богиню, она выразит предпочтение своему дому и будет активно сопротивляться его выходу.7

Действительно, есть указания на то, что Гера на Самосе была богиней, заботившейся о плодородии.Среди предметов, посвященных ей, были сосновые шишки и гранаты (настоящие фрукты, а также модели из глины и слоновой кости), символы плодородного воспроизводства. Однако приношение гранатов прекращается примерно после 600 г. Джоан В. О’Брайен предполагает, что это связано с изменением восприятия Геры, благодаря которому ее роль невесты Зевса стала более заметной по сравнению с ее более ранним проявлением. как могущественная независимая богиня. В любом случае роль Геры на Самосе никогда не ограничивалась обеспечением плодородия, но, должно быть, была тесно связана с успешными торговыми предприятиями самосов.Стилизованные деревянные модели кораблей были обычным явлением, и в архаический период в святилище были посвящены два полноразмерных корабля.

Культовый образ Самианской Геры был описан древними свидетелями как грубо вырезанный и похожий на доски. Он был деревянным, маленьким и достаточно легким, чтобы его ежегодно переносили на берег для Тонайи, но оставшуюся часть года он провел в храме, одетый в роскошные одежды и с высокой короной. Он также носил нагрудный орнамент, напоминающий удлиненный воротник или серию ожерелий, что было характерно для восточно-греческих и анатолийских божеств (еще один пример — так называемые «множественные груди» Артемиды в Эфесе).Когда самосцы построили огромный классический храм, они снабдили его новым культовым изображением, которое находилось в целле, обычном месте. Почтенный старый образ хранился в пронаосе, или передней комнате храма. Такое расположение, возможно, было продиктовано необходимостью сохранить старое изображение на его первоначальном месте: его основание в пронаосе стояло на том же месте, что и в целле старого храма. Как мы видели, удержание богини на ее надлежащем месте было главной культовой заботой самян.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2021 © Все права защищены.